Книга Сторона теней, страница 96 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

— Ужин готовить пора. – Акулина встряхнулась, будто сбрасывая наваждение. – Мы – не дружочек твой славный, который может молоком да творожком обойтись. – Она отняла у Прошки пучок высушенной мяты.

— Она права, колдун. – Домашний бес спрыгнул с подоконника. – Быть мной – прекрасно.

* * *

Остаток дня прошёл за обычными делами, и оттого, насколько мирскими они были, Огньяр испытывал особое наслаждение. Он наколол Акулине дров, поправил несколько изразцов на печи, даже собирался залезть на крышу, чтобы забить щели заготовленным сеном, но Акулина отговорила его и почти силой отправила в деревенскую баню. К удовольствию Огньяра, все местные успели посетить баньку до него, и сейчас, сидя в одиночестве и вдыхая ароматный берёзовый пар, Огньяр размышлял: чем было его стремление помочь? Сочувствием? Или же зовом долга? Вон она как лихо с горняками договорилась. А может, просто глянулась ему Акулина? Огньяр хмыкнул про себя. Глянулась, конечно, признался он себе. Мысли одна за другой вылетали из головы, уступая место влажному, приятному туманцу. После помывки Огньяр оставил кусок мыла и кадку со свежей водой баннику и отправился в избу Акулины с единственным желанием – повалиться на лавку и проспать до самого утра.

Но на пороге его встретил Прошка.

— Ты когда это, колдун, с нечистью начал дружбу водить? – ехидно поинтересовался бисяк, поблёскивая в сумраке оранжевыми глазами.

— Дак почитай, как с тобой встретился. – В бане Огньяр отдохнул так славно, что даже свадьба самого чёрта ему была бы нипочём.

— От меня польза одна! – возмутился Прошка. – И, вестимо, великая, если ты шибко знаткий, – передразнил он Акулину, – нечисть у себя под носом распознать не можешь!

— И где же у нас тут нечисть? – Огньяр перекинул полотенце через плечо.

— Дак вот же ж! – Прошка едва не вопил от негодования. Упёршись головой в ногу Огньяра, он подпихнул его к окну.

Колдун глянул в мутное стекло – и по спине ему словно ледяной рукой провели, снимая банную негу. Там же, на лавке сидел Гордей, а у его ног расположилась Акулина. С любованием, которое легко читалось на его лице, парень расплетал чёрную косу суженой, пропускал кудри через пальцы, расчёсывал их красивым резным гребнем. Всё это время он что-то приговаривал, склонившись к уху Акулины, а та не двигалась толком, Огньяр видел лишь, как она шевелит губами, лишёнными красок.

— Летавца не признал? – зашипел под ухом Прошка. Огньяр вздрогнул, отшатнулся от окна.

— Летавца? – непослушными губами повторил он, чувствуя во рту противный привкус.

— Или он должен в трубу огненным вихрем вылететь, чтобы ты всё понял? – Прошка изогнул спину, потягиваясь.

— Они же к вдовам приходят. Чтобы с ними… Ну… – Огньяр замялся. Обсуждать любовные утехи, пусть даже с бесом, ему ещё не приходилось и начинать не особо хотелось.

— Ты, колдун, головой поворожи, – голос Прошки стал серьёзным. – Помнишь, про обвал Акулька говорила? А ежели в шахте её милёнка насмерть завалило? А она головушкой-то от горя повредилась и тосковала так, что упырь на несчастье и подтянулся? Мало ли таких историй?

Огньяр молчал. Историй было предостаточно. Почти каждому из знатких приходилось упырей отваживать, что мужьями да женихами притворялись. Но он не ожидал, что сам встретит одного из них – ещё и змея огненного.