Книга Сторона теней, страница 95 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

— Уж одну от четырёх я могу отличить, – фыркнула Акулина.

Огньяр прикусил губу, чтобы спрятать улыбку. Но Акулина словно заметила её, расправила плечи и с наслаждением потянула носом воздух, не скрывая облегчения. Видимо, произошедшее тяготило и маленькую ве́кшицу.

— Уже решил, где остановишься? – поинтересовалась она.

— Лукерья к себе звала.

Акулина вскинула брови.

— Хочешь – у нас оставайся. У нас места поменьше, но зато… – Она нахмурилась и заключила. – Но зато спокойнее.

Недолго думая, Огньяр согласился. Сейчас совершенно не хотелось тратить остаток дня и вечер на то, чтобы выслушивать предположение Лукерьи о том, кто в деревне портун, и деланно сочувствовать в ответ на рассказы о её тяжёлом житье-бытье.

Словно прознав о планах колдуна, у избы Акулины уже ждал Прошка.

— Славный. – Акулина потрепала его между ушами. – Это тот икота, которого ты из девочки вытянул? А на нас не накинется? – уточнила она.

— Он говорит, что не бес вовсе, и нечистые дела ему удовольствия не приносят, – заверил её Огньяр, а Прошка подставил лобастую голову под девичью ладонь и хитро посмотрел на колдуна.

— Смотри мне! Я своё будущее знать не желаю, – деланно строго пригрозила пальцем Акулина и открыла дверь.

За порогом Огньяра встретила ухоженная изба: печь, расписанная глянцевыми красками, небольшой самовар под иконами, завешенными кружевными занавесками, и тканые покрывала. В гостевом углу за столом сидел парень, и Огньяр поймал себя на мысли, что пытается найти в нём то, что так глянулось Акулине. Гордей был крупнее его и в плечах, и выше на голову, с живым, подвижным лицом и тёмными, цепкими глазами.

— Гости! – он с трудом поднялся с лавки, придерживая на коленях пуховый платок. – Милости просим!

— Это Огньяр из Крутого Яра. – Акулина поспешила к жениху, подхватила его под локоть. – Он нас от нечисти в шахтах избавить хочет.

— Хочу. Но пока не уверен, что знаю, как именно, – колдун нервно рассмеялся. – А это Прошка, – он некстати указал на кота, что уже обшаривал горницу.

Гордей перевёл глаза на беса, и в его лице что-то изменилось: как будто улыбка стала чуть холоднее, но всего на пару мгновений.

— Экий бесёнок. – Он потянулся было к коту, но Прошка неожиданно расставил лапы и зашипел, поднимая шерсть на загривке.

— Прости! – Огньяр подхватил кота на руки. – Ему просто не нравится, когда его бесом называют… – колдун осёкся, почувствовав, как по рукам скользнул морозец плохого предчувствия.

— Ничего. – Хозяин дома снова опустился на лавку, поправил платок. – Ещё подружимся.

— Это вряд ли, – буркнул Прошка, выворачиваясь из хватки Огньяра. Отпустив кота, колдун снял шапку и сел напротив Гордея.

— А в шахтах правда бисяк засел? – тот заговорщически наклонился к Огньяру.

— Мертвяк, – поправил его Огньяр. – Призрак, будто.

— Ты его разглядел? – озорство ушло с лица Гордея. Акулина бросила возиться с котелками у плиты и подсела к ним.

Огньяр кивнул, стискивая зубы.

— На человека похож. Издалека и не отличить. Но вблизи… Как будто уже долго-долго в земле пролежал. – Огньяр неосознанно коснулся лица. – Кожа как лоскутами вся, глаза горят…

Гордей с Акулиной переглянулись. В избе воцарилась тоскливая, тянущая тишина, которую нарушил Прошка, зашуршав на окне вязанками трав.