Книга Сторона теней, страница 18 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

Идея озарила их умы, словно весенняя зарница.

Падла засел крепко: учитывая возраст и назначенный срок, живым ему воли уже не видать. Денег, разумеется, тоже. А вот им, мужикам молодым и тем более вставшим на праведный путь, баблишко бы не помешало… Оставалось уговорить Падлу признаться, где у него схрон.

Рашпиль и Лось навестили его перед отправкой в колонию. Собирались давить на жалость, ну или на совесть, которой у Падлы отродясь не было, и потому морально готовились получить отказ – за то, что сдали его ментам. Однако старый рецидивист неожиданно встретил их как родных. Посетовал на свою горькую долю, поблагодарил, что не предали, несмотря на подставу с его стороны, и не забыли. Порадовался, что менты не нашли общак, и с пониманием отнёсся к просьбе бывших подельников – и правда, не пропадать же добру?

— Есть у меня в Костромской области тётка, – горестно завздыхал он. – Некому теперь о ней позаботиться, по весне огород вскопать. Он хоть и маленький, но земля там хорошая, жирная… – И, улучив момент, выразительно подмигнул: – Вы бы съездили, ребят, навестили старую, привет от меня передали. Вот адресок…

Через день, согласно решению суда, Падлу отправили по этапу в далёкий сибирский строгач. А через два, субботним утром, Рашпиль и Лось уже стояли на автовокзале маленького городка под названием Буй.

И вот теперь между ними и вожделенным хабаром остались хлипкий забор и непредвиденный сторожевой алабай.

— Может, траванём его? – шёпотом предложил Рашпиль.

— Сдурел?! – взвился Лось. – Живая ж душа! Бабку тоже травить прикажешь?

— Типун тебе… – буркнул напарник и скуксился.

Как назло, здравые идеи не шли. Решили понаблюдать. Но просто так сидеть целый день в кустах, смотреть на торчащий из будки, свалявшийся, облепленный репьями собачий хвост и кормить комаров было до одури скучно, поэтому через часик-другой они выбрались из укрытия и отправились в город. Пообедали в местной столовке, побродили по ничем не примечательным улочкам. Ближе к вечеру накупили съестного, взяли по банке пива и, как стало смеркаться, вернулись в засаду.

Согнутая в три погибели бабка, поливавшая капустные заросли из ржавой садовой лейки, проводила их подслеповатым, но всё равно подозрительным взглядом.

— У-у, зыркает, ведьма! – Рашпиль отхлебнул светлого нефильтрованного и, закусив огурцом, доверительно зашептал: – У нас похожая в деревне жила, Лукерьей её звали. Ни с кем не зналась, ворожила за деньги, а если кто ей слово поперёк скажет или просто косо посмотрит, порчу могла навести.

— Да ладно? – усмехнулся Лось. – Прям-таки порчу?

В его детстве старшие перед сном в кромешной темноте общей спальни частенько пугали впечатлительных мелких страшилками про мертвецов, оборотней и ведьм. Божились, что всё до последнего слова правда, но и сами они, и дрожащая от страха сопливая малышня понимали, что это выдумки, а реальные упыри – тощая воспиталка, за любой проступок привыкшая лупцевать по рукам железной линейкой, и директор детдома, без зазрения совести ворующий казённые средства.

— Ну дык, – Рашпиль закивал. Глаза балабола светились искренней верой, как у трёхлетки, убеждённой, что подарки под ёлку приносит всамделишный Дед Мороз. – Батя рассказывал, давно ещё было дело: один наш сосед ночью возвращался домой пьяненький и увидел бегущую вдоль забора чёрную кошку. И так эта кошка презрительно на него посмотрела, что он оскорбился: мол, с чего это безмозглая животина вздумала меня осуждать? Поднял камень с земли, швырнул в кошку и попал ей прямо по голове. Та только вякнула и в траву сиганула, а сосед пошёл себе дальше.