Книга Там, где цветёт папоротник, страница 44 – Анна Корнова

— Сюда иди, – из темноты раздался приглушённый голос Миляны.

Светлана пошла на зов, вдруг кто-то взял её за локоть – в первый момент Свете показалось, что это княжна, но держали её крепко, по-мужски.

— Что это тут по темноте за гулянье у вас? – красивый баритон Радосвета нарушил ночную тишину.

— Днём дел много, вот мы ночью погулять и решили, – к ним подошла Миляна.

Луна осветила сад, стволы старых яблонь и груш, Радосвета в тёмном плаще, Миляну с узлом в руках.

— А это чего? – десятский не выпускал руку Светланы, кивком указал на поклажу Миляны.

— Жертву Макоши хотели снести, – Миляна говорила уверенно, спокойно.

— Тебе, княжна, одной ворожить придётся, а подружке твоей спать пора, завтра ей на заре выезжать надо будет, – голос Радосвета становился ласковым, когда он обращался к Миляне. – Ты подожди, княжна, я тебя провожу, чтоб в темноте не споткнулась. Только гостю чичерскую до её места отведу.

Сбывалась самая заветная мечта Миляны – она останется в ночном саду наедине с Радосветом. Но княжна равнодушно произнесла:

— Загадали мы, что не станем ни с кем говорить, чтобы задумка наша сладилась, а ты вспугнул нашу удачу, Радосвет. Пошли Светлана в терем.

Восхитилась Света, что ни голосом, ни движением не выдала Миляна своего волнения, хотя с ума по Радосвету сходила (сама в этом Светлане признавалась). «Умейте властвовать собою», – Миляна, дочь князя Добромысла, умела. Только Света знала, чем жертвовала Миляна, ради неё! Неизвестно, когда снова такой случай представится, что Радосвет почти на свидание позовёт. Но княжна взяла Свету за руку и, не торопясь, повела из сада. Радосвет пошёл следом.

— Подожди, как всё уляжется, петухов дождемся и снова пойдём, – шепнула Миляна и добавила: – Слыхала, он со мной остаться хотел?

Светлана ничего не успела ответить, Радосвет поравнялся с нею, взял её за руку и остановил.

— Спокойной ночи, Миляна Добромысловна, – отвесил поклон княжне и повернулся к Свете: – Пошли, в клети посидишь, а чтобы не пошла опять невесть куда, соглядатая приставлю.

Светлану посадили в полутёмную клеть и задвинули засов. Стало понятно, что её ночная прогулка с Миляной в сад была расценена правильно – как побег. Но побег, увы, неудавшийся. Светлана смотрела через волоковое окошечко, задвигавшееся доской, на княжеский двор: там шло какое-то движение, видимо, Борислав с дружиной собирался на защиту своих данников. Скрипнула дверь – отрок принёс деревянную миску с гороховой кашей и кувшин какого-то травяного пойла.

— Мне срочно надо к князю! У меня для него важная информация, – заявила Светлана. Никакой важной (да и неважной тоже) информацией она не располагала, но просто так томиться в заточении её деятельная натура не позволяла.

Однако Добромысл не сразу велел допустить к нему Свету: дел у князя было немало, а с этой привезённой из леса девкой вопрос вроде бы был решён. Надо с чичерским князем Славомиром повести разговор об обручении его десятилетней дочери, княжны Цветаны, со смоленским княжичем Бориславом. Дело было непростое. Только что Славомир тризну справил по старшему сыну, лютичами зарубленному, дочь Снежана пропала – не до обручений князю теперь. Но время было беспокойное, с древлянской земли вести одна злее другой прилетали, заручиться поддержкой надо было не только крепким княжьим словом, но и родственной связью. Да и повод для поездки был – доставить в Чичерск беглянку, жену воеводы, ставшую свидетельницей нападения на свадебный обоз. Вот пусть Славомир её пытает, как да что было и куда его дочь умыкнули.