Книга Там, где цветёт папоротник, страница 46 – Анна Корнова

— Руки хоть развяжите, – примирительно попросила пленница. – Куда я со связанными ногами убегу?

— Так, развяжешься, – добродушно улыбнулся бородач.

Процессия медленно двинулась по городу. Прохожие с любопытством смотрели на сановитых бояр в шёлковых одеждах, важно восседающих на холеных жеребцах, оружников, их охранявших, и на связанную девицу, лежащую на телеге среди укладок. Света попыталась сесть, опираясь на связанные руки, сидеть было неудобно, но она прислонилась спиной к деревянному расписному коробу и, почувствовав точку опоры, принялась соображать, что же ей теперь делать. О побеге не могло быть и речи. Или всё-таки могло?

На привале к ней подъехал Неждан, весело поздоровался:

— Здорова будь! Опять вместе по этой дороге едем, – в его голосе не было издёвки, казалось, его нисколько не смущает, что Светлана связана по рукам и ногам.

— Неждан, можешь мне руки развязать? – Света с надеждой посмотрела на парня.

— Когда трапезничать станем, тогда тебя и развяжут. А пока потерпи.

— Сил нет терпеть, как руки затекли.

Неждан сочувствующе посмотрел на девушку, слез с лошади и подошёл с низким поклоном к какому-то важному толстяку, видимо, тот был здесь главным. Вскоре вокруг Светланы собралось почти всё посольство: проверяли крепость пут на ногах, рассуждали, насколько велика вероятность девушке снять их незаметно, если освободить ей руки.

— Коли сбежит, нам в Чичерск ехать незачем, – объявил пузатый. – Мы вроде как её везём, чтоб Славомир разобрался, что да как было, когда его сына убили и дочь умыкнули. А про обручение – это уже мы потом разговор заведём.

После долгих обсуждений решили всё-таки руки девушке развязать, однако Неждану поручили ехать за телегой и глаз с пленницы не спускать.

Кавалькада двинулась дальше. Телеги ехали следом за всадниками. Замыкали шествие несколько оружников. Дорога, петляя среди густого ельника, привела к узкой лощине между двух поросших лесом холмов. Было тихо, как бывает тихо только в ельнике: ни птичьего щебета, ни шума листвы – и тут с грохотом перед передовым дозором упали два подпиленных дерева. Лошади в страхе метнулись назад, но откуда-то сверху полетели стрелы. Одна стрела вонзилась в край телеги, на которой сидела Светлана, другая – пролетела прямо над головой.

— Чего расселась, ложись! – выкрикнул Неждан испуганной девушке.

В этот момент стрела, пущенная из засады, попала в лошадь Неждана, он не успел выдернуть ногу из стремени, и лошадь упала на бок, подминая всадника.

Светлана забилась на дно телеги и закрыла глаза – вокруг визжали стрелы, раздавались яростные крики, вопли, вой, – как же было страшно! Она тут с неделю, а уже второй раз попадает в очередной криминал со стрельбой и убийствами. Не жизнь, а блокбастер.

Света не видела, как, фыркая кровавой пеной, пытались встать на ноги кони, как на телегу рядом упал возница со стрелой в груди и как с поросшего елями склона к дороге побежали люди с топорами и рогатинами в руках.

Среди бела дня на проезжей дороге смоленское посольство оказалось между двумя полосами умело подготовленной засады и было перебито. Весело распрягали лихие люди коней, растаскивали с возов вещи бояр, оружников; на первом возу с дарами чичерскому князю обнаружили девку со связанными ногами. Ноги ей освободили, но скрутили её верёвкой вокруг талии и, связав с ещё тремя уцелевшими, погнали через лес.