Онлайн книга «Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура»
|
В своем переводе я в целом следую интерпретации Уитни и Эджертона. Более того, наиболее точным представляется именно буквальный перевод глагола añj. За этим описанием, по-видимому, скрывается следующий метафорический образ: Время как бы «смазывает, омывает» все существа и предметы, обтекая их подобно тому, как вода обтекает камни, лежащие на дне ручья. Можно предположить, что эта метафора является наследием общеиндоевропейской эпохи, до известной степени отражая космологические представления древних индоевропейцев. Завершая анализ стиха 2, следует отметить, что существительное kālá-появляется в нем дважды, в конструкции с разными указательными местоимениями: eṣá «этот» (ближний дейксис) в строке a и sá «тот» (дальний дейксис) в строке d. Не исключено, что таким образом противопоставляются два аспекта Времени как божественной (и философской) сущности: «это» (циклическое?) Время везет колесницу/колеса[463], привозя и увозя все существа и являясь в конечном счете причиной всего происходящего во Вселенной; «то» (линейное?) Время (т.е., вероятно, высшая, обожествляемая сущность) бесстрастно обтекает все творения как своего рода первичная мировая субстанция. Этому противопоставлению, возможно, соответствует также двойственная природа Времени, о которой идет речь в стихе 1, где Время названо и конем, и колесницей. О двойственной природе Времени в индийской философии см. в особенности [Schayer, 1938, p. 7ff.][464]. Не исключено также, что местоимение sá «тот» в паде d вообще вторично и введено позднее: об этом как будто свидетельствует нерегулярный размер (один лишний слог, нарушающий метрическую схему триштубха: 11+11+11+12 вместо 11+11+11+11), а также формальный параллелизм строк 2cd (sá imā́ víśvā bhúvanāniy+añján ‘kāláḥ sá īyate prathamó nú deváḥ) и 3cd (sá imā́ víśvā bhúvanāni pratyáṅ ‘kāláṃ tám āhuḥ paramé viyòman). Хотя глагол añj больше не встречается в контексте описания природы времени в этом гимне, далее мы находим еще два фрагмента, которые, возможно, развивают ту же метафору Времени как обтекающего потока. В стихе 4 читаем: (АВ-Шаун. 19.53.4 = АВ-Пайпп. 11.8.4) sá evá+sán[465]bhúvanāniy ā́bharat sá evá+sán bhúvanāni páriy ait pitā́ sánn abhavat putrá eṣā̃ṃ tásmād vái nā́nyát páram asti téjaḥ Именно оно, сущее, принесло (сюда) существа, (И) оно же, сущее, двигалось вокруг существ; Будучи отцом, стало их сыном. Потому воистину нет другого высшего сияния (кроме него). Глагол páry ait ‘двигалось вокруг’ в паде b, возможно, продолжает метафору Времени как обтекающей субстанции (sá… bhúvanāni páry ait‘оно… двигалось вокруг существ’). Не исключено, впрочем, что páry ait (в особенности преверб pári‘вокруг’) сообщает о двойственной природе Времени, указывая одновременно и на обтекание, и на вращение. Еще один фрагмент, который может указывать на Время как на всеобъемлющую (и обтекающую?) субстанцию, внутри которой находится все сущее, – стих 6: (АВ-Шаун. 19.53.6 = АВ-Пайпп. 11.8.6) kāló bhūtím asṛjata kālé tapati sū́riyaḥ kālé ha víśvā bhūtā́ni kālé cákṣur ví paśyati Время создало (благо)состояние (?)[466]; Во Времени пылает солнце. Во Времени же все существа. Во Времени озирает (их всех) око. 5. Метафора Времени-потока и концепция Времени как первоначального принципа в греческой традиции |