Онлайн книга «Словесность Индии и Ирана. Сакральный текст и смеховая культура»
|
Вторая, не менее известная (но, кажется, несколько хуже изученная этимологами и лексикографами) метафора – это сравнение времени с рекой, потоком, очевидно, основанное на идее линейного времени (см., например, [Smart, 1949; Stegmaier, 2007/2011]). Свидетельства в пользу актуальности метафоры времени-потока (помимо вынесенных в эпиграф статьи цитат и крылатых фраз (идиом) типа Much water has flowed under the bridge / London Bridge / down the Thames since… или ее французского эквивалента de l’eau est passée sous les ponts…), возможно, несколько более скудны, но тем не менее также, несомненно, представлены в ряде древних индоевропейских традиций, в частности в ведийской космологии (унаследовавшей, по-видимому, многие черты общеиндоевропейского состояния). Чрезвычайно важную информацию о понятии времени у индо-иранцев мы находим во втором по древности ведийском тексте, Атхарваведе (ориентировочно датируемом началом I тысячелетия до н.э. и являющемся, таким образом, одним из древнейших индоевропейских текстов, содержащих сведения о космологии и философии времени у индоевропейцев). 4. Метафора времени-потока в Каласукте (Атхарваведа) В 19-й книге (канды) Атхарваведы (в редакции Шаунакия, далее – АВ-Шаун.) гимны 53 и 54 посвящены восхвалению Времени (kālá-)[454]; в индийской традиции они известны под названием Kālasūkta. Оба гимна существуют также в редакции Пайппалада (далее – Пайпп.): гимны 8–9 книги 11 в орисских рукописях; кашмирская версия объединяет их в один гимн 12.2. В ряде случаев данные орисских рукописей Пайппалады помогают понять неясные фрагменты Шаунакии. Уже первый стих Каласукты дает представление о многоплановости концептуализации времени в ведийской традиции: (АВ-Шаун. 19.53.1 = АВ-Пайпп. 11.8.1) kāló áśvo vahati saptáraśmiḥ sahasrākṣó ajáro bhū́riretāḥ tám ā́ rohanti kaváyo vipaścítas tásya cakrā́[455] bhúvanāni víśvā Замечательным образом этот стих указывает на двойственную (или даже множественную) природу времени, что отмечено в комментариях Ф. Эджертона [Edgerton, 1965, p. 130, fn. 1], который полагает, что Время отождествляется не только с колесницей и лошадью (или лошадьми), но и с возницей, который, в свою очередь, может идентифицироваться с Солнцем[458]. Тему колеса/колес Времени развивает следующий, второй стих Каласукты, который является также наиболее важным для нашей дискуссии. (АВ-Шаун. 19.53.2 = АВ-Пайпп. 11.8.2) saptá cakrā́n[459]vahati kālá eṣá saptā́sya nā́bhīr amŕ̥taṃ nuv ákṣaḥ sá imā́ víśvā bhúvanāniy+añján kāláḥ sá īyate prathamó nú deváḥ Семь колес[460] везет это Время, Семь ступиц у него, (его) ось – бессмертие. Обтекая все эти существа, оно, То Время, едет, первоначальный бог. Наиболее сложной в этом стихе (и, по-видимому, ключевой для данной дискуссии) является форма +añján. В рукописях Шаун. читаем añját (или anyát)[461]; в Пайпп. añjan, т.е. причастие глагола añj «мазать, смазывать»[462]. Чтению, засвидетельствованному в Пайппаладе, следует в своем переводе Эджертон: «adorning (anointing) all these worlds». Комментарий Саяны связывает эту форму с омонимичным глаголом (3)añj «проявлять, манифестировать» (о котором см., например, [Mayrhofer, 1986–1996, Bd. I, p. 54]); этой интерпретации следует Гельднер: «Er bringt alle Dinge zur Erscheinung». |