Онлайн книга «Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка»
Очевидно, это было испытание. Я был полон решимости не разочаровать. Я написал длинное письмо, резюмирующее эволюцию моей системы убеждений, начиная с моих путешествий по Европе, наблюдения за протестами в Сиэтле в 1999 году и моего собственного участия в различных протестах по всей стране. Описывая свою собственную систему убеждений, я сосредоточился на том, что считал наиболее важными моментами. Я выступал против угнетения и принуждения в любой форме. Я верил в кооперативные отношения и взаимопомощь. Я был против всех «измов»: расизма, классизма, сексизма и – самое главное – капитализма. Хотя я знал, что это рискованно, я решил также раскрыть свой интерес к секте анархизма, популярной на Западе среди «сидящих на деревьях»: «Зелёный анархизм», который был тесно связан с «анархо-примитивизмом» Джона Зерзана или, возможно, был его синонимом. Я недавно закончил читать «Будущий примитив» и был очарован тезисом о том, что наша «проблема» на самом деле глубже капитализма, но её можно расширить, чтобы включить саму цивилизацию. Изобретения сельского хозяйства и языка, обычно считающиеся однозначно благими, на самом деле были истоками отделения человека от природного мира. Эта идея очень близко перекликалась с идеей, представленной Дэниелом Куинном в его романе «Измаил», который я прочитал примерно во время моих путешествий по Европе. В то время как традиционная анархистская философия, происхождение которой было схоже с коммунистической, возникла как реакция на неравенство и несправедливость, привнесённые (или, возможно, просто усиленные) промышленной революцией, «Зелёный анархизм» копал глубже в проблему «человечества», которой, казалось, было тысячи лет. Например, у Римской империи не было понятия капитализма – и тем не менее разве она не увековечивала свою собственную немалую долю несправедливости и угнетения? Копая ещё глубже, почему мы, люди, являемся единственными животными на планете, которые не чувствуют, что они принадлежат этому миру? В глубине души я не чувствовал, что принадлежу этому миру. Зелёный анархизм дал голос этой более глубокой тоске. Риск описания этого в моём ответе BAAM заключался в том, что многие «традиционные» анархисты, обычно описываемые как «анархо-синдикалисты», не считали зелёных анархистов товарищами по общему делу. Критика самой цивилизации многими считалась контрпродуктивной – даже реакционной, самым грязным из слов среди самопровозглашённых «революционеров». И поэтому, в то время как анархо-синдикалисты сосредоточивались на организации на улицах, анархо-примитивисты проводили большую часть своего времени, защищая старовозрастные деревья от лесозаготовительных компаний или освобождая животных с промышленных ферм. Написанное мной было коротким для автобиографии/манифеста, но довольно длинным для электронного письма. Я решил, что если они пригласят меня в свою группу, значит, мы всё же родственные души. Я нажал «ОТПРАВИТЬ» и закрыл окно браузера, мельком увидев зелёно-чёрный флаг «зелёного анархизма» на фоне рабочего стола, прежде чем закрыть ноутбук и пойти на кухню готовить ужин. Ответ пришёл поздно вечером от парня по имени Сэм. Его письмо было вдумчивым и гостеприимным. Он сказал мне, что BAAM не догматичен в своих взглядах на анархизм и что любой, кто работает над подрывом капиталистической системы, может присоединиться – даже если это включает «более глубокие» амбиции. Он дал мне указания, как добраться до их следующего собрания, и пригласил меня присоединиться. Оно, кстати, было в Олстоне – недалеко от того места, где я жил. Он также упомянул вечеринку после. |