Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 86 – Маркар Мелконян

На следующий день, 23 сентября, 300 вражеских солдат, пять тяжелых танков и два легких танка собрались в тумане для очередной атаки, на этот раз на позиции к северу от долины. Когда враг приблизился к траншеям защитников на 200 метров, два их танка подорвались на минах, а затем семнадцатилетний Феликс Арстомян поразил еще один танк реактивным противотанковым гранатометом. Порыв свинца и осколков обрушил передовую линию врага на землю, и выжившие поспешно отступили.

На следующее утро азербайджанская пехота снова двинулась на Гулабли, незамеченной ползя через виноградники. К тому времени Монте передислоцировал свои танки в укрепления и за редуты на случай такой скрытой атаки с этого направления. Почти сразу после первых выстрелов люди Монте поразили четыре вражеских танка, и нападавшие снова начали отступать в хаотичном бегстве. Их единственным путем к спасению была открытая местность, где танки, которые еще несколькими днями ранее были их собственными, рванулись вперед и разнесли их в клочья. Бой был быстрым, но к его завершению нападавшие потеряли еще шесть тяжелых танков, три легких танка и семьдесят бойцов.

До Гулабли Монте никогда не представлял, насколько сокрушительным может быть танк при правильном развертывании. Он описал сцену в долине после боя: «Повсюду – нога здесь, рука там. По всем полям, куски мяса повсюду».

На следующий день, 25 сентября, азербайджанские командиры бросили шесть тяжелых танков, два легких танка и два батальона молодых неопытных солдат в очередную атаку, на этот раз на высоты Агбулаха. Снова они двинулись вперед, только чтобы повернуть под огнем танков Мартуни и спотыкаться о свои потери при отступлении. После боя люди Монте поднимали удостоверения личности и другие документы с вражеских трупов, прежде чем похоронить их там, где они упали. Проверяя удостоверения, Монте заметил, что «очень высокая доля тел» были не азербайджанцами, а из нетюркских меньшинств – талышей и лезгин – в Азербайджане. С его точки зрения, этих парней обманом заставили умирать за дело азербайджанского шовинизма, дела, в котором талыши и лезгины не были заинтересованы.

«Это напоминает мне турецкую политику в начале этого века и в конце девятнадцатого века, когда они использовали курдов против армян, – позже сказал он западному журналисту:

Они использовали курдов, чтобы вырезать армян, а затем, когда армяне были в значительной степени вырезаны, они начали депортировать курдов и вырезать курдов. Другими словами, они натравливают на нас в этой войне нетитульные национальные меньшинства Азербайджана, зная, что чем больше этих молодых людей будет убито, тем лучше для шовинистических азербайджанских властей».

В августе и сентябре бойцы Мартуни одерживали одну победу за другой. Однако для Монте и Харояна лавина сражений лишь высветила недостатки их сил, особенно отсутствие единого командования. У каждой деревни в Мартуни все еще был свой отряд, бойцы которого могли – и часто отказывались – присоединяться к боям за защиту соседних деревень или деревни вниз по дороге.

На протяжении всего лета и в начале осени Хароян и Монте стремились исправить этот недостаток, перераспределив свои силы и импровизируя новую структуру сухопутных войск. Каждая основная позиция на передовой должна была укомплектовываться тридцатью-шестьюдесятью бойцами, организованными в батарею (дасак). На каждую активную батарею приходилась одна резервная батарея и одна батарея в отпуске. Таким образом, резервисты могли пахать, сеять и собирать урожай на своих полях, когда не находились в траншеях. Каждая из этих позиций имела своего заместителя командира, который подчинялся районному или городскому штабу.