Онлайн книга «Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции»
|
В следующие два дня, 7 и 8 сентября, азербайджанские бойцы предприняли одновременные контратаки в узкой, покрытой кустарником долине Гулабли на севере, а также на Агдамском фронте на востоке и снова в Маджалашене на юге. Как обычно, Монте сражался на передовой. Его способность заставить своих бойцов ринуться в этот торнадо из огня и железа зависела от его мужества и силы его личности. Один мартунинский школьник описал это так: «Аво не говорит «Вперед!» Он говорит «За мной!»» К середине сентября азербайджанцы перегруппировались на Агдамской равнине и начали бросать еще больше пехоты и боеприпасов против Мартуни. Азербайджанские штурмовики Су и МиГ снова начали действовать против гражданских объектов по всему Мартуни, а азербайджанские стрелки в близлежащих деревнях Амиранлар, Муганлу и Курапаткино обстреливали своих соседей в городе Мартуни из «Градов», артиллерийских и танковых снарядов. 20 сентября несколько сотен азербайджанских пехотинцев предприняли еще одну атаку на южном фронте, в рощах искривленных тутовых деревьев возле разрушенного монастыря IV века Амарас. Монте и Хароян повели бойцов Маджалашена навстречу атаке. Свидетель, местный писатель Сейран Камалян, сообщил, что командиры танков и пехота «проявляли акты великой храбрости», а старики и старухи добровольно подносили боеприпасы и оружие: «Женщины молили Бога защитить их сыновей – Нет, прости нас, Господи! – они думали об Аво… Они спрашивают об Аво. Они говорят, что Аво с ребятами на поле боя. Аво не позволит врагу ступить на нашу землю». Их вера не была напрасной. Отступающие азербайджанцы оставили девять танков, три другие бронемашины и десятки трупов. Но даже до того, как пыль осела на южном фронте, сотни вражеских пехотинцев и восемь танков снова начали продвижение в долину Гулабли на севере. Открываясь с Агдамской равнины, долина глубоко врезалась в Нагорный Карабах, доходя до семи километров от Степанакерта. Для азербайджанских командиров, все еще воодушевленных своими летними успехами, долина на карте выглядела как кинжал, нацеленный в сердце Нагорного Карабаха: если бы они смогли продвинуться в Гулабли и разместить артиллерию на высотах к западу, они могли бы перерезать две дороги из Степанакерта на восток и юг, вбив клин в среднюю часть Нагорного Карабаха и войдя в точную дальность артиллерийского и «Град» обстрела Степанакерта. Но для Монте долина Гулабли выглядела как ловушка, готовая захлопнуться. Присев на высотах с биноклем, он наблюдал, как азербайджанская бронетехника вкатывается в долину. Чем глубже продвигался враг – чем больше расстояния он оставлял между собой и узким устьем долины, выходящим на Агдамскую равнину, – тем более полным было его окружение. Когда Монте подал сигнал открыть огонь, его стрелки немедленно поразили два танка и остановили продвижение азербайджанцев. Бой продолжался еще восемь часов. Всю ночь азербайджанская артиллерия и танковые орудия вели непрерывный обстрел армянских позиций на высотах, а на рассвете они снова атаковали. С высот танки Мартуни начали обрушивать еще больше железа в долину. Когда они поразили еще два азербайджанских танка, вражеская пехота начала отступать, но в той узкой долине не было места для организованного отступления. 125‐мм танковые орудия армян скосили десятки вражеских бойцов, как шерсть с овцы. |