Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 91 – Лаура Кастелланос

Эта разгневанная женщина, сама того не зная, дала старт применению насильственных прямых действий как способа протеста мексиканского феминистского движения. За четыре часа до этого фитиль был зажжён на акции протеста у здания Министерства гражданской безопасности по тому же поводу. Там женщины рисовали граффити на стенах учреждения, противостояли полицейским, которые его охраняли, разрисовывали их форму аэрозольной краской и бросили розовую блёстку (диамантину) в тогдашнего министра Хесуса Орту, когда он общался с прессой на тротуаре. Оба протеста ознаменовали поворотный момент в истории женских мобилизаций в Мексике.

Лизбет Эрнандес отмечает, что в женских манифестациях последнего десятилетия они обычно оставляли свои лозунги на картонных плакатах, приклеенных к стенам, или рисовали их с помощью трафаретов, и если кто-то пытался сделать более крупные надписи, «основная масса участниц говорила „нет“, что не нужно разрисовывать стены, но поворот к прямым действиям, связанным с разрушением чего-либо, произошёл в августе 2019 года», – вспоминает она.

Ярость понедельника 12 августа стала массовой в течение недели. В тот же день Шейнбаум назвала протесты «провокацией» и объявила об открытии следственных дел по факту погромов. В среду 14 августа в прессу попали видео с камер видеонаблюдения пути следования подростка из Аскапоцалько, которые были призваны дискредитировать её заявление, что усилило гнев в социальных сетях. В пятницу 16 августа более тысячи женщин, созванных хештегом #NoMeCuidanMeViolan, прошли маршем от Глориеты Инсургентес до «Ангела Независимости», который они покрыли нарисованными лозунгами, в то время как другие участницы протеста уничтожили и сожгли мебель на станции метробуса. В тот день марши поддержки прошли в тридцати двух городах страны.

Восстание мексиканок, начавшееся 12 августа, достигло своего пика 8 марта 2020 года, а на следующий день – поразительным актом мирного сопротивления: общенациональной забастовкой «День без нас», которая нанесла убытки на сумму более тридцати миллиардов песо, по данным Конфедерации национальных торговых, сервисных и туристических палат, сообщило Notimex. За это время моррас диверсифицировали и децентрализовали свою радикальность: к граффити добавились разбитые стёкла, перекрытие дорог в знак требования справедливости, захват учебных заведений против сексуальных домогателей, захват здания Национальной комиссии по правам человека с требованием внимания к делам о фемицидах и сексуальных надругательствах.

Были и «вспышки враждебности». Хулиан Ребон и Вероника Перес, авторы «Прямого действия и освободительных процессов», описывают их как внезапные и насильственные действия, вызванные каким-либо событием, направленные против персонификации, которая признаётся ответственной за переживаемую критическую ситуацию. Марш примерно полутысячи моррас в Эрмосильо, Сонора, требовавший прекращения фемицидов и завершившийся митингом вечером перед зданием судебной власти штата 23 февраля 2020 года, превратился во вспышку враждебности после того, как отключили свет, погрузив здание во тьму. Демонстрантки в ярости силой открыли главную дверь здания, разгромили мебель и окна и устроили внутри пожар. В аккаунте Twitter @LasQueNoArden они написали: «Нам отключили свет, но мы сами – свет. Женщины Мехико не единственные уставшие, мы все устали – и северянки, и южанки, и женщины из каждого штата».