Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 88 – Лаура Кастелланос

Журналистки портала Serendipia Data задокументировали сто тридцать семь попыток похищения с 1997 года по 31 января 2019 года в метро или вблизи него; сорок процентов случаев произошли в этом месяце. Информацию они получили через открытую анкету на своём сайте. Заявительницы сообщили о трёх или более агрессиях, физических или сексуальных нападениях; время инцидентов – с 14:00 до 15:00; четырнадцать процентов подали какие-либо заявления. Более девяноста семи процентов не были приняты к производству. Количество заявленных случаев увеличилось до двухсот десяти после марша.

Эта зима также ознаменовалась неопределённым числом пропавших без вести. О Вивиане Гарридо Ибарра, тридцатидвухлетнем инженере-биохимике, ничего не было слышно после того, как подруга видела её заходящей в метро «Эрмита» в 17:00 30 ноября 2018 года, накануне прихода Лопеса Обрадора к власти. Я видела расклеенные по округе плакаты с её красивым лицом, светло-смуглой кожей и чёрными волосами. Её дело подпитывало хаос исчезновений, зарегистрированных в шестилетний срок Фелипе Кальдерона, продолженный при Энрике Пенье Ньето и не прекратившийся после смены правительства. За период, охватывающий эти два срока и первый год правления Лопеса Обрадора, исчезло по меньшей мере пятнадцать тысяч женщин и девочек; четыре из каждых десяти были в возрасте от пятнадцати до двадцати четырёх лет, и двадцать три процента случаев пришлись на регион, включающий Мехико и штат Мехико, согласно Национальному реестру пропавших без вести и не найденных лиц.

Клаудия Шейнбаум, тогдашняя глава столичного правительства, объявила о создании пяти мобильных подразделений тогдашней Генеральной прокуратуры правосудия Мехико в сети метро, усилении наблюдения и расследовании заявлений. Через несколько месяцев подразделения были расформированы. Не стало известно о каких-либо задержаниях или разоблачении сетей торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации в 2019 году, не были раскрыты и такие дела, как дело Вивианы. Федеральное правительство также не представило национальный план поиска пропавших без вести. Среди женщин долины Мехико, которые ежедневно сталкиваются с фотографиями пропавших женщин и девочек, расклеенными на платформах метро, сохранялось чувство уязвимости.

Марш #AlertaMujeresMx не был исключительным протестом. Отчёт «Феминистские мобилизации 2007–2017 в Мехико» гражданской организации «Коммуникация и информация о женщинах» насчитал сто четырнадцать протестов в общественном пространстве и десять в цифровом за десятилетие. Организация задокументировала рост с 2014 года: одиннадцать в этом году, шестнадцать в 2015-м, двадцать четыре в 2016-м и двадцать шесть в 2017-м. Их главными героинями были участницы широкого женского движения разных поколений, социального происхождения и способов мышления и действия, к которому также принадлежат те, кто не считает себя феминистками, но разделяет их центральные требования: жить свободной от насилия и угнетения жизнью и декриминализация абортов. Хотя поначалу большинство составляли демонстрации за трудовые, сексуальные и репродуктивные права, позже увеличилось количество протестов против мачистского насилия.

Эта тенденция отражала резкий рост самых крайних форм сексуального насилия в отношении мексиканок вплоть до 2019 года – фемицидов: 412 в 2015 году, 607 в 2016-м, 742 в 2017-м, 894 в 2018-м, 946 в 2019-м. И умышленных убийств: тысяча семьсот тридцать четыре в 2015 году, две тысячи сто восемьдесят девять в 2016-м, две тысячи пятьсот тридцать пять в 2017-м, две тысячи семьсот шестьдесят два в 2018-м и две тысячи восемьсот шестьдесят восемь в 2019 году, согласно данным Исполнительного секретариата Национальной системы безопасности. Особая жестокость отмечалась в тридцати процентах умышленных убийств – большая доля, чем среди мужчин (18,3 процента по данным ИНЕГИ). Ирма Сауседо утверждает, что эта жестокость резко возросла с началом стратегии милитаризованной безопасности Кальдерона, продолженной Пеньей Ньето и Лопесом Обрадором, что усилило вооружённость и конфликты в структуре организованной преступности. При этом, говорит она, государство пренебрегает тем, что «умышленные убийства и фемициды являются следствием цепи насилий, игнорируемых в домашней, школьной, общественной и трудовой сферах».