Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 81 – Пол Франклин Уотсон

Если бы кто-нибудь на тех судах выглянул на лёд в полночь, он бы увидел то, что, должно быть, выглядело как силы вторжения с Марса. Все в оранжевых гидрокостюмах и капюшонах, видны только наши глаза и носы, мы прыгали с одной покачивающейся льдины на другую, останавливаясь только для того, чтобы обрызгать красной краской широкоглазых маленьких тюленей. Шатаясь с помощью семифутовых шестов, сделанных из судовых багров, мы продолжали без отдыха.

Первые пару миль тюлени были довольно разбросаны. Их трудно было разглядеть среди кочек, вмятин и трещин – белое на белом в темноте, и мы не хотели пропустить ни одного. Было много следов работы зверобоев. Мы видели тёмно-красные останки тюленей, уже убитых дубинами и лишённых шкур, с разбитыми головами и свисающими из-под рёбер кишками.

Мы хотели опрыскать как можно больше тюленей, но сосредоточились, двигались медленно, проверяя всё вокруг. Это была методичная работа, замедленная гонка с рассветом. Кит Крюгер позже вспоминал в своём личном журнале, что некоторые из нас начали плакать, как только мы перестали контролировать себя настолько, чтобы задуматься о глупости и ужасе всего этого. И всё же у нас было утешение: той ночью мы спасли жизни около тысячи тюленей.

Когда солнце начало освещать небо, Кит был близок к изнеможению. Он начал разговаривать с тюленями, воркуя и успокаивая их, когда обрызгивал краской. У одного детёныша он остановился на несколько минут. Было что-то в том, как животное смотрело на него, отворачивая голову и съёживаясь, словно ожидая, что его убьют. Кит брызнул краской и осторожно втер её в шкуру, как мать, наносящая мазь испуганному ребёнку.

— Всё, всё, маленький тюлень, – сказал он. – Мы надеемся, что ты выживешь. Я надеюсь, ты выживешь и вырастешь, чтобы увидеть, что мир не так плох, как кажется тебе сейчас. Не все люди такие плохие, как то, что ты видишь в первые дни своей жизни.

Крит втёр ещё немного красной краски. Теперь он говорил с самим собой и со всеми своими ближними. Он не находил странным, что детёныш расслабился, казался менее испуганным, казалось, даже чувствовал его настроение и слушал его голос.

— Эта красная краска защитит тебя, маленький тюлень. Дело в том, что они увидят её и пройдут мимо. А через несколько недель ты перестанешь быть белым, и ты будешь им не нужен.

Кит начал плакать, пока говорил. Звук его голоса в туманном арктическом воздухе на рассвете, его сильная усталость, его гнетущее бремя, беспомощность тюленей, его собственные путаные мысли – всё это наполнило его меланхолией, которая выплеснулась слезами.

— Я надеюсь, ты выживешь, маленький друг. Ты должен выжить. Мы поможем. Вырастай и рождай детёнышей в лучшем мире.

А затем взошло солнце. Со всех сторон послышался гул вертолётов, шесть штук, словно из ниоткуда. Должно быть, они прилетели с Магдаленских островов, примерно в сорока милях. Мы знали, что на «Вулфе» был только один или два вертолёта. Они скользили над самым льдом. Те, что приземлились рядом с нами, высадили офицеров Министерства рыболовства, полиции провинции Квебек и Королевской канадской конной полиции.

Руководил, как мы узнали позже, Стэнли Дудка, чиновник Министерства рыболовства, ответственный за район залива Святого Лаврентия. Он был в гражданской одежде, крупный и коренастый мужчина, и выглядел очень взволнованным. Он кричал нам, чтобы мы остановились, выкрикивал «ублюдки» и другие непристойности, приближаясь к нам.