Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 56 – Пол Франклин Уотсон

Тем временем организация переживала то, что можно назвать, за неимением лучшего описания, тяжёлыми «болезнями роста». Согласно нашим записям, у нас было около восьмидесяти тысяч членов, но мы были в ужасных долгах, а руководство в Ванкувере, казалось, увязло в спорах о том, кто какую должность должен занимать, кто за что должен отвечать и так далее. Мне казалось, что мы рискуем превратиться во внутреннее дискуссионное общество и упустить из виду то, ради чего мы организовались: эффективный, драматичный протест.

Штаб-квартира Фонда находилась в состоянии хронической неразберихи, записи валялись на виду, кроме тех случаев, когда они были нужны. Поэтому я был в восторге, когда однажды пришёл в офис и увидел молодую женщину, которая усердно пыталась навести порядок в этом хаосе. Она была молода и красива, предана делу защиты животных, необычайно красноречива и осведомлена в этой теме. Я старался не показывать этого, но был очарован.

Её звали Старлет Лам, и она происходила из большой китайско-американской семьи, чьи корни в Ванкувере прослеживались на несколько поколений назад. Как и в большинстве азиатских семей, которые я узнал в Ванкувере, Ламы были сплочёнными, вежливыми, почтительными и яростно преданными. Я видел эти качества и в Старлет.

Я решил видеть её чаще, так и сделал. В офисе мы работали вместе над проектами, связанными с охотой на тюленей 1977 года, вместе ели, гуляли, ходили в кино и много говорили о нашей жизни, надеждах и амбициях. Любой, у кого есть хоть капля ума, мог видеть, что мы влюбляемся. Я хотел, чтобы она отправилась в экспедицию по защите тюленей в каком-либо качестве. Поскольку она говорит по-французски, я назначил её в Монреаль для работы со средствами массовой информации.

Тринадцать из нас выехали поездом из Ванкувера в понедельник, 7 марта 1977 года. По пути или по прибытии на восточное побережье к нам должны были присоединиться ещё около дюжины. Заместитель руководителя экспедиции Эл Джонсон задал тон, подведя итог нашим намерениям в заявлении перед отъездом:

— В этом году мы сделаем всё возможное, чтобы физически остановить охоту. Некоторые из нас могут не вернуться. Дело дошло до того, что мы должны занять твёрдую позицию. Этот год – тот самый, когда мы должны это сделать. Если мы этого не сделаем, гренландский тюлень вскоре останется лишь воспоминанием.

Помимо меня и Эла, в нашу группу входили Питер Баллем, Брюс Бантинг, Джордж Поттер, Кори Стиллер, Марвин Танасюк, Алан Торнтон, Лоран Трюдель и Гэри Зиммерман, а также три молодые женщины из Норвегии: Вибека Арвидссон из Бергена, а также Кристин Орфлот и Элизабет Расмуссон из Осло. Мы были поистине интернациональны: члены из Канады, Великобритании, Норвегии и США.

Три норвежки встретили меня в Бергене, когда я был делегатом на Конференции по морским млекопитающим 1976 года. С тех пор они работали на нас и копили деньги на эту поездку. Они надеялись поговорить с норвежскими зверобоями и убедить их прекратить охоту. По крайней мере, они помогали отслеживать норвежские суда, прослушивая их радиопереговоры. Три женщины безупречно говорили по-английски.

Газета Vancouver Sun проводила нас бодро. Газеты в Эдмонтоне и Монреале тоже были внимательны, и мы были в восторге от такого внимания. Существовала вероятность, что на этот раз мы могли погибнуть на льду – мы говорили об этом снова и снова, что было не только хорошей пропагандой, но и, вероятно, своего рода страховкой от того, что нас тихо прикончат, – и мы хотели воспользоваться любым местом, которое предоставят нам СМИ. Sun в редакционной статье, ссылаясь на более раннюю статью, в которой называли нас «противными придурками», сделала нам завуалированный комплимент за нашу способность привлекать внимание к нашей работе.