Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 47 – Пол Франклин Уотсон

· Кашалот (Physeter catadon), всё ещё существующий в значительном количестве, но очень истощённая популяция. Этот кит получил защиту в июле 1981 года.

· Финвал (Balaenoptera physalus), как и кашалот, быстро уничтожается японцами и американскими. Второй по размеру после синего кита, он, вероятно, является вторым по величине животным из когда-либо живших на Земле.

· Сейвал (Balaenoptera borealis), как и кашалот и финвал, неуклонно сдаёт позиции под натиском японских и американских китобоев.

Крейг Ван Нот, исполнительный вице-президент Monitor, вашингтонского консорциума из более чем тридцати природоохранных групп, сказал всё в своём выступлении перед Конгрессом США: «Чтобы производить маргарин, корм для домашних животных и норок, косметику, удобрения, стейки и смазочное масло, было убито так много китов, что половина из десяти видов больших китов была доведена до грани исчезновения. Синий, горбатый, гладкий и гренландский киты, возможно, обречены, их численность слишком мала для эффективного воспроизводства».

На борту «Джеймс Бэй» мы обдумывали эти мрачные статистические данные, оценки и прогнозы во время долгих бесед внизу, в кубрике, и во время принятия солнечных ванн наверху, на палубе. Доктор Пол Спонг, пропустивший нашу первую конфронтацию с американскими, но позаботившийся о том, чтобы прийти на этот раз, заметил иронию ситуации: «Как раз тогда, когда мы начинаем прозревать невероятную природу китов, мы находимся на грани их истребления».

17 июля 1976 года была суббота, и «Джеймс Бэй» находился ровно в 980 милях к востоку от Мауи, Гавайские острова. Возможно, потому, что были выходные, наш капитан Джордж Коротва остановил судно около двух часов дня и предложил всем искупаться. Мы с радостью так и сделали.

Я плавал с трубкой в течение часа, осматривая днище корпуса в идеальной видимости. Под водой, где поверхность казалась чернильно-синей, можно было видеть на двести ярдов и дальше. Я оценил глубину примерно в двенадцать тысяч футов, почти в тысяче миль от ближайшей земли. Планктона было в изобилии – жгутиконосцы и крошечные медузы, – а к килю цеплялся маленький краб. Я заметил, что левый гребной винт был слегка зазубрен, и мысленно отметил, что нужно взять молоток и спуститься за борт, чтобы исправить это на следующий день. Рядом приземлился альбатрос, и я подплыл под него и пощекотал ему брюшко. Это так испугало его, что он поднял много брызг, прежде чем взлететь. Однако он вернулся, когда я лежал на спине, и внимательно меня осмотрел, как бы проверяя меня на предмет возможного источника пищи. Позже мы с Дэвидом Гарриком удовлетворили его, бросив ему несколько отходов из морозильной камеры.

Той ночью, слушая радиопереговоры и работая с радиопеленгатором, мы определили, что американская китобойная флотилия находится близко, возможно, менее чем в трёхстах милях, и, вероятно, движется к нам. Мы беспокоились о топливе. Вопрос был: следует ли нам соединиться с американскими, мешая их убийствам столько, сколько сможем, прежде чем вернуться в Сан-Франциско для дозаправки? Или нам следует немедленно прерваться, вернуться в Сан-Франциско за топливом и попробовать снова? Или же нам следует пойти на Мауи, заправиться и отправиться за Гавайские острова в поисках японского флота? У нас оставалось топлива только на восемь дней. Я выступал за первый вариант, и, как выяснилось, мы последовали именно ему.