Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 50 – Пол Франклин Уотсон

Внезапно, не думая, я до упора открыл дроссель. Мои кинооператоры чуть не вылетели из лодки, когда мы на полной скорости врезались во что-то. На небольшом расстоянии я взобрался на спину кита, которого хвостом вперёд тянули вверх по жёлобу на корме «Дальнего Востока».

— Может быть, это вас остановит! – закричал я на разделочную палубу. Но это был совершенно бесполезный жест.

Мы опасно балансировали на спине кита, прежде чем соскользнуть обратно в воду. На мгновение, когда мы висели на спине огромной туши, пропеллер нашего подвесного мотора бешено вращался в воздухе. А затем мы снова запрыгали среди волн. Моряки «Дальнего Востока» даже не сбились с ритма. Трос, прикреплённый к киту, неумолимо тащил свою жертву вверх по жёлобу и на палубу. Там рабочие превращали останки в сырьё.

Я увидел «Эйвон» V-образной формы, направлявшийся к «Джеймс Бэй», и, казалось, нам тоже пора возвращаться. На борту «Эйвона» Айлин Чиверс догадалась взять с собой подарки – значки с китами, футболки, бутылку шотландского виски «Джонни Уокер», – и она передала их морякам на борт одного из китобойцев. Те, в свою очередь, передали вниз американцы сигареты и засуетились в поисках других ответных даров. Но приказ с мостика прекратил обмен подарками.

После того как мы убрали наши надувные лодки на борт «Джеймс Бэй», мы развернули наши громкоговорители шириной в ярд и направили их на «Истсайд». Члены экипажа спокойно стояли на палубе, пока некоторые из наших людей обращались к ним с призывами прекратить китобойный промысел – Боб Хантер на английском, Танака на японском, Мэри Ли на французском, а Дэвид Гаррик на испанском – и вдруг большое судно увеличило скорость примерно с пяти узлов до пятнадцати и изменило курс с строго западного на северо-северо-западный. Мы преследовали его, не отставая, даже когда «Истсайд» разогнался до восемнадцати узлов.

— Этот капитан, – сказал Коротва, – уводит нас от Гонолулу, чтобы мы не могли быстро дозаправиться. Он может дозаправляться в море с танкеров. А нам нужно куда-то идти. И если он заставит нас уйти далеко, он избавится от нас.

Мы преследовали «Истсайд» сорок часов. На скорости в восемнадцать узлов наши топливные датчики стремительно падали, и у нас больше не было выбора. Нам нужно было взять курс на Гонолулу. В 23:00 20 июля 1976 года мы оторвались от американской китобойной флотилии и сделали ленивый разворот на 180 градусов.

Мы провели восемнадцать дней на Гавайях. Для многих из нашей команды это был первый визит в эту легендарную страну орхидей и ананасов. Но у нас был плотный график серьёзных дел. Во-первых, мы снова занялись нашей вечной проблемой – деньгами на топливо и припасы. Мы продавали футболки и другие сувениры, беседовали с репортёрами газет, радио и телевидения и принимали всю возможную практическую и финансовую помощь, чтобы подготовить «Джеймс Бэй» к новой вылазке. Мы спорили, стоит ли нам идти на запад и искать японских китобоев в отдалённых районах Тихого океана или остаться с американскими. В конце концов мы выбрали известного нам дьявола: мы снова найдём американских, пробираясь обратно в Ванкувер.

Перед отъездом с Гавайев у меня был опыт общения с дельфином, который окончательно убедил меня в том, что мы должны продолжать изучение межвидовой коммуникации. Мы ещё даже не начали царапать поверхность и даже не осознали возможностей общения с этими млекопитающими.