Онлайн книга «Морской пастух. Реальная история китовых войн»
|
В штаб-квартире Движения американских индейцев в Вундед-Ни я ещё раз представился (разумеется, не упоминая о какой-либо связи с Vancouver Sun) и спросил, чем могу помочь. Достаточно ли я знаю, чтобы быть медиком? Конечно. Мне вручили большой мешок гигиенических прокладок, и я сразу понял, что руководство ожидает перестрелки. Начиная с Первой мировой войны, готовые к бою всегда запасаются этими высоковпитывающими повязками – нет ничего лучше для остановки крови из огнестрельных ран. Тем временем Дэвиду Гаррику надоело пытаться проникнуть в Вундед-Ни хитростью. После трёх или четырёх дней ожидания он решил пробраться в поселение под покровом темноты, примерно так же, как он видел, что делаю я. Дэвид и пятеро индейцев, членов Движения американских индейцев, отправились в путь из Пайн-Ридж, как только наступила ночь, и только когда они почти добрались, их обнаружили патрулирующие американские маршалы. Патруль открыл огонь. Дэвид и его пятеро друзей бросились на землю в поисках укрытия и начали ползти в разные стороны. Трое из них просто исчезли в ночи под градом трассирующих пуль. Дэвид и двое других случайно поползли в правильном направлении и благополучно добрались до внешнего периметра. В штабе ДАИ в Вундед-Ни мы услышали стрельбу и по трассерам могли определить общий район стрельбы. Мы быстро провели совещание и решили, что люди, дружественные нам, пытаются проникнуть через линию ФБР и маршалов США, и наш долг – помочь им. Мы отправили собственный патруль, в основном снайперов, которые научились обращаться с оружием и тактике пехоты в армии США во Вьетнаме, и приказали им прикрывать тех, кто подвергается нападению, и стрелять в любого, кто стреляет по ним. Я был поражён, увидев Дэвида Гаррика в числе трёх потрёпанных мужчин, которым удалось той ночью пробраться в наш лагерь. Я был также вне себя от радости и благодарен за его удачу. Однако его изобретательность не была для меня сюрпризом. Дэвид присоединился ко мне в качестве медика. Нашими первыми заданиями было лечение детей – не от огнестрельных ран, а от последствий грязи и запущенности. Я никогда раньше не видел столько фурункулов, которые нужно было вскрывать. А затем каждую ночь (я так и не узнал, кто это начинал и как) начинался фейерверк. Однажды ночью Движение американских индейцев записало это «шоу» на плёнку, а позже подсчитало количество зафиксированных выстрелов – двадцать тысяч за одну ночь. Парашютные осветительные ракеты освещали ночное небо, как днём. ФБР выжгло около трёх миль травы вокруг после того, как снег растаял и природа снова начала расти. Деревья тоже сгорели. Мы подсчитали, что там находились пятьсот американских маршалов, вместе с пятьюстами агентами ФБР, пятьюстами солдатами 82‐й воздушно-десантной дивизии армии США и примерно шестьюдесятью бронетранспортёрами. Трассирующие пули каждую ночь перекрещивали небо в непрерывном представлении. Это дошло до того, что мы даже перестали пригибаться. Удивительно, но за семьдесят один день, которые боевики удерживали деревню – с 28 февраля по 8 мая, – погибли только двое, и оба были индейцами. Шестеро были ранены: пятеро индейцев и один маршал США, который остался парализованным. В некотором смысле, как мне показалось, оглала-сиу прошли полный круг. После резни в Вундед-Ни в 1890 году, за которой последовали десятилетия нищеты как фактических подопечных правительства, погрязших в бедности, болезнях и алкоголизме, они снова нанесли удар в Вундед-Ни. Но им стало не лучше, чем раньше. Снова были правительственные обещания и правительственная риторика, и снова не последовало никаких действий. Когда свет софитов погас, расследования, обещанные в Конгрессе США, тоже померкли. |