Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 24 – Пол Франклин Уотсон

Первые десять-пятнадцать миль были не так плохи, хотя я, казалось, всё время падал в скрытые снегом овраги по самую шею и мне приходилось с трудом выбираться из них. Когда я оказывался близко к линии ФБР, я цеплял на свитер перекати-поле и ветки и проползал мимо. Я продолжал упорно двигаться так, стараясь держаться северного направления и оставаться ближе к шоссе, чтобы совсем не заблудиться.

За невероятно короткое время, как мне показалось, я понял, что встаёт солнце. Я расслабился, чувствуя, что успешно миновал контрольно-пропускные пункты ФБР и военных. Вундед-Ни должен был быть где-то рядом. Несмотря на мой недостаток опыта в такой открытой местности и на снежный покров, я злорадствовал – я добрался, или скоро доберусь.

Именно в этот момент я перешёл через холм и наткнулся на пару бронетранспортёров, окружённых примерно дюжиной агентов ФБР.

Не знаю, сколько женщин сейчас служит агентами ФБР. Но я надеюсь, что не все они такие же суровые, как та, что теперь обратила на меня внимание. Она оглядела меня с ног до головы так, как взрослый орёл разглядывает свою будущую добычу.

— Куда это вы направляетесь?

— О-о, – сказал я. – Ну… э-э… я просто искал Вундед-Ни. Сюда?

— Ла-а-дно, – сказала она. – Стоять на месте!

Я понял, что единственное, что мне остаётся, – это начать говорить как можно быстрее в надежде, что мой мозг включится и выдаст что-нибудь. Я сказал ей, что я журналист, командированный от Vancouver Sun для освещения событий в Вундед-Ни. Это не помогло.

Она посадила меня в служебную машину ФБР, которая отвезла меня обратно в Пайн-Ридж. Там меня снова обвинили – кажется, в том, что я иностранец в США во время чрезвычайного положения, – и приказали покинуть страну в течение двадцати четырёх часов.

В офисе Бюро по делам индейцев в Пайн-Ридж, когда я бродил и пытался придумать, что делать дальше, я заметил очередь из людей, шаркающих к стойке. Меня осенило, что это может быть моим спасением. Я встал в очередь, и, когда дошёл до её начала, твёрдым голосом, с максимальной властностью, какую только смог изобразить, сказал:

— Vancouver Sun!

Скучающий чиновник по ту сторону стойки протянул мне пропуск для прессы, даже не попросив удостоверения личности и даже не подняв глаз. Я встретил репортёра, который сказал, что он из Омахи, Небраска, и предложил подвезти меня до Вундед-Ни. Я с радостью согласился, и мы направились к следующей остановке – одному из пунктов, где агенты ФБР и маршалы США проверяли пресс-пропуска и разрешали въезд представителям СМИ в Вундед-Ни, который правительство окружило, но который находился в руках индейцев. Я решил, что, как аукнется, так и откликнется, и поэтому подсказал моему новому знакомому (что, вероятно, укрепило мою репутацию репортёра):

— Не ходите туда. Это ФБР. Они будут мурыжить нас часами. Идите сюда, к американским маршалам. Без проблем.

Это оказалось совершенно верно, и вскоре мы уже были в Вундед-Ни. Я поблагодарил своего коллегу из Небраски, попрощался с ним и направился прямиком в охранное здание, которое содержали лидеры индейцев-диссидентов. Я сообщил, кто я и зачем я здесь, а затем позвонил в Vancouver Sun и рассказал редактору, что сделал. Он пришёл в ярость от того, что я выдавал себя за репортёра его газеты, но через некоторое время успокоился и, несмотря на вольности, которые я себе позволил, казался искренне рад, что у него появился кто-то на месте, кто может звонить и сообщать свидетельства очевидца о весьма драматичной развивающейся истории. В итоге я каждый день звонил в газету и сообщал о происходящем, снабжая Sun свежей информацией изнутри для каждого выпуска.