Книга Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков, страница 91 – Габриэль Кун

В 1970-х годах страны Третьего мира имели значение главным образом как экспортеры сырья: металлов, минералов и сельскохозяйственной продукции, такой как кофе, чай, фрукты и т. д. Промышленное производство было слабым и ограничивалось такими низкотехнологичными товарами, как одежда и обувь. Но за последние двадцать пять лет ситуация изменилась. Третий мир пережил масштабную индустриализацию, причем производство охватило все сферы – от тяжелой промышленности до передовой электроники.

Производительность труда, по крайней мере, такая же высокая, как в старой промышленной метрополии. Это неизбежно меняет глобальный баланс сил. Сегодня страны Третьего мира играют гораздо более важную экономическую и политическую роль, чем в 1970-е годы.

Африка отстает, но если вы посмотрите на Китай или Индию, их голоса становятся более важными с каждой крупной международной встречей.

Это процесс, который мы не предвидели в 1970-х годах; логистические препятствия казались слишком большими: связь, транспорт, культурные различия и т. д.

Мы также думали, что рабочий класс метрополии будет упорно бороться за предотвращение переноса производства. Мы ошибались, и теперь мы сталкиваемся с совершенно иными экономическими условиями. Это также оказывает огромное влияние на возможности революционной политики. Старого колониализма больше нет. Современный империализм не международный, а транснациональный.

Ян: Я согласен, что многое изменилось, но основная глобальная структура остается прежней. Очевидно, что надежды, которые мы возлагали на глобальные революционные преобразования, вызванные освободительными движениями стран Третьего мира, остались несбывшимися, но глобальное экономическое неравенство по-прежнему остается самым ярким из противоречий капитализма. Производство, возможно, и переместилось в страны Третьего мира, но прибыль по-прежнему перемещается в метрополию.

Торкил: Если мы возьмем покупательную способность Копенгагена с его миллионом жителей, то она равна покупательной способности Танзании с населением в сорок шесть миллионов человек. Неолиберализм позволяет вам перенести производство туда, где заработная плата низкая, а затем поставлять продукцию туда, где покупательная способность высока.

Таким образом, вы получаете выгоду с обеих сторон. Вы можете отправить дизайн кроссовок Nike в формате PDF во Вьетнам, где вы получаете кроссовки, произведенные практически за бесценок, прежде чем перевезти их в современных контейнерах в США, где вы можете продать их по цене, кратной стоимости производства. Получать прибыль еще никогда не было так просто. Как только у вас будет отлаженная логистика, современные технологии и безопасный транспорт, все готово. В метрополии производство больше не является ключевым – важны дизайн и маркетинг. Технологии сильно отличаются от 1970-х, но они увековечивают и даже усиливают те же модели эксплуатации. В то время мы говорили о «государствах-паразитах». Сегодня мы, возможно, захотим поговорить о «государствах-производителях» и «государствах-потребителях».

– В 1970-х годах вы очень жестко критиковали большинство левых организаций. Вас все еще критикуют?

Торкил: С точки зрения сосредоточения внимания на относительных привилегиях рабочего класса в Западной Европе, я не думаю, что многое изменилось. Повестка дня основных левых партий и профсоюзов остается прежней. Сегодня они сосредоточены на защите государства всеобщего благосостояния в национальных и капиталистических рамках. Это не борьба, которая дополняет борьбу в Третьем мире. Это не борьба за социализм. Даже старые коммунистические партии утратили всякую интернационалистскую перспективу. Если рабочие голосуют за них, то не потому, что они хотят социализма, а потому, что они верят, что эти партии лучше способны обеспечить им заработную плату, чем социал-демократы. Весь политический спектр сдвинулся вправо, и интересы западного рабочего класса по-прежнему связаны с интересами капитала.