Книга Крымский перелом, страница 155 – Эдуард Тен

Я обвёл взглядом зал.

— Спешу вас разочаровать. Задача объединённой коалиции — уничтожить базу, сам Черноморский флот и исключить наше присутствие на Чёрном море навсегда. Они сделают для этого всё возможное. Времени практически не осталось, поэтому приступим к делу сейчас!

Я резко перевёл взгляд на молодого полковника Генерального штаба.

— Полковник Витков!

Тот мгновенно поднялся.

— Назначаю вас начальником штаба. Ваша задача — организовать работу штаба с этой же минуты. Вы обязаны иметь полную и достоверную информацию обо всех войсках, имеющихся на сегодняшний день, и о тех, что прибывают на усиление. Разработать планы обороны по наиболее опасным направлениям — особенно со стороны моря. Особое внимание уделить местам, удобным для высадки десанта.

Я повернулся к Корнилову.

— Владимир Алексеевич, выделите в распоряжение полковника Виткова толкового морского офицера, который досконально знает побережье. Вы должны работать в плотном тандеме. Единство действий — выше всего. Услышу о дележе обязанностей — пеняйте на себя. Сейчас нет «я» и «ты», только «мы». Вбейте себе в мозг, господа: только мы — и никак иначе.

Я обвёл всех тяжёлым взглядом и добавил тише:

— Потому что, если не мы, то Крым падёт. А этого я не допущу.

И самое важное, полковник. Организуйте быструю и надежную связь. Потому как это половина победы. Повторяю, быструю и надёжную. Я должен быть уверен, что мои приказы услышаны и выполняются.

Вечером в гостиницу прибыл нарочный из жандармского управления и вручил мне объёмистый пакет с корреспонденцией. Первым делом я вскрыл тяжёлый конверт от генерал-майора Леднёва. Самая горькая новость оказалась той, что я меньше всего хотел услышать: по воле императора Александра русская армия выведена из Дунайских княжеств. Государь пренебрёг моими предостережениями и предложениями. Я настаивал на сосредоточении всех сил в Западной Валахии, откуда следовало нанести удар в направлении Виддина, поднять Сербию и сокрушить Османскую империю. Я обстоятельно излагал Александру: наша агентура уже вплотную готовила вооружённое восстание против турок. Император даже одобрил мой план действий для дунайской армии, и я был твёрдо уверен, что именно так мы сможем разгромить противника и продиктовать коалиции свои условия. Важнее всего было не допустить интервенции в Крым. И вот — такой облом. Нет, это полный провал моих прожектов.

История упорно не желала сворачивать туда, куда я её направлял. Александр не решился довериться мне до конца, он прислушался к старому и сверхосторожному светлейшему князю Паскевичу, чьи титулы перечислять — утомишься. И хотя тот прежде поддерживал мои проекты и даже считался товарищем по грядущим реформам, я не сдержался и сгоряча написал ему письмо, где без обиняков высказал всё, что думаю о его командовании Дунайской армией. По правде говоря, я не ожидал, что Александр назначит именно Паскевича. Должно быть, старый князь сам напросился и переоценил свои возможности.

— Не Суворов он. Даже близко не Суворов.

А ведь всё складывалось так хорошо. Горечь досады окончательно испортила настроение, и некстати всплыло в памяти лицо князя Меншикова, выходившего из зала совещаний, — и тот его многозначительный взгляд, брошенный на меня. Стоит мне провалить оборону Севастополя… Даже думать об этом не хотелось.