Книга Крымский перелом, страница 158 – Эдуард Тен

— Как же так, ваше сиятельство! Прошу вас, не отстраняйте меня. Предстоят бои, каждый человек будет на счету! — выпалил Хомутов.

— Это ты верно заметил, юнкер. Только в адъютантах я не нуждаюсь, и без тебя хватает, — кивнул я на своё сопровождение. — А вот вестовым во взвод связи при штабе — возможно.

— Я согласен, ваше сиятельство! Прошу вас, не откажите! — горячо просил юнкер.

— Сколько вам лет, юнкер?

— Семнадцать, ваше сиятельство.

— Добро. Вестовым во взвод связи. И приведите себя в порядок: выглядите как даус в перьях. Носите скромную походную форму.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — просиял Хомутов.

К вечеру мы преодолели мост через Альму у селения Бурлюк. В селении не задержались: пополнив запас провианта, отошли на десять вёрст и расположились на ночлег. Попутно я бегло осмотрел левый берег — позиция представлялась чрезвычайно выгодной для обороны. Детальнее планировал осмотреть её на обратном пути.

Дорога была в хорошем состоянии и поддерживалась должным образом — фактически единственная полноценная магистраль с капитальным мостом. Второй мост, расположенный выше по течению, предназначался исключительно для лёгких повозок. Как следовало из рассказов местных жителей, в маловодные годы Альма мелела, открывая множество бродов, однако илистое дно делало переправу артиллерии и тяжёлых обозов крайне затруднительной. При этом даже минимальные полевые укрепления на левом берегу многократно усиливали оборонительный потенциал участка.

Я обратил внимание, что полковник Сколков делает пометки в своей тетради.

— Что вас так озаботило, Иван Григорьевич? — поинтересовался я.

— Рассуждаю так, ваше сиятельство, — ответил он. — Если противник осуществит высадку в Евпатории, то наиболее удобный маршрут продвижения — именно по этой дороге. Заняв и укрепив позиции на левом берегу, мы существенно затрудним его продвижение.

— Дельно, Иван Григорьевич, одобряю.

Поздним вечером мы достигли Евпатории и проследовали к дому коменданта. На крыльце меня встретил седой офицер лет пятидесяти.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство. Комендант города Евпатория, полковник Броницкий.

— Как вас по батюшке, полковник?

— Антон Ильич.

— Командующий войсками Крыма, князь Иванов-Васильев. Антон Ильич, распорядитесь о ночлеге для нас. Завтра с утра приступим к делам.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Наутро, после завтрака, полковник Броницкий представил подробный доклад о положении в городе и исчерпывающе ответил на мои вопросы. Численность населения не превышала пятнадцати тысяч человек, причём две трети составляли крымские татары, лояльность которых, по оценке коменданта, была сомнительной. Гарнизон насчитывал триста пятьдесят человек при оружии плюс инвалидная команда — все из Тарутинского пехотного полка.

Мы выехали на рекогносцировку вдоль побережья. Я внимательно изучал береговую линию.

— Высадка будет здесь, — заключил я. — Ровный берег протяжённостью пять-шесть вёрст, без единого естественного препятствия. Крупные суда не смогут подойти близко, но малые — вполне. Идеальное место для десантирования, погода — единственный сдерживающий фактор.

Затем я приказал углубиться от берега. Местность оказалась пологой, с редкими холмами, оврагами и лощинами. Растительность скудная: у моря — почти пустошь, дальше — низкорослые деревца и кустарник. Я рассеянно оглядывался, обдумывая план. Он созрел быстро, был прост в исполнении, но требовал от войск высокой выучки.