Книга Крымский перелом, страница 153 – Эдуард Тен

— Сигнал: уходим домой. Охранным ордером сопровождаем «Джигита».

Отряд с победой благополучно добрался до Севастополя. Два парохода, бросившиеся было в погоню, благоразумно отстали. Эта победа всколыхнула и воодушевила черноморцев.

Разработанные схемы ведения боя паровыми судами полностью оправдали себя. Корнилов распорядился сформировать два отряда, включив в них все пароходофрегаты, корветы и канонерские лодки, и приказал поочерёдно выводить их в патрулирование. Вход в бухту охраняли два линейных корабля и парусных фрегата. Параллельно продолжались работы по минированию опасных подходов к Севастополю.

В назначенный час в Севастополе собрались все командиры Черноморского флота и штаб светлейшего князя Меншикова. Перед началом совещания мне случайно открылась небольшая, но крайне существенная деталь, которая в корне меняла официальный статус Меншикова. Оказалось, что он являлся не утверждённым свыше главнокомандующим войсками в Крыму и флотом, а лишь старшим по званию — и в силу этого автоматически принял командование с началом военных действий. Никто не смел оспорить такой порядок, да и император Николай, возможно, и утвердил бы его позже, но не успел. Выходит, что император Александр, наделив меня широкими полномочными правами представлять его в Крыму, тем самым дал мне законное право принять командование над всеми военными силами и Черноморским флотом.

Сделав глубокий выдох и отбросив все сомнения, я твёрдым шагом переступил порог зала заседаний штаба.

— Господа офицеры! — чеканно прозвучал голос Корнилова.

Все присутствующие мгновенно поднялись. Лишь князь Меншиков демонстративно остался сидеть во главе стола, где поверх большой карты Крыма лежали его руки. Он даже не шевельнулся, давая понять, что не считает нужным подчиняться этому окрику.

— Вольно, господа, прошу садиться, — спокойно произнёс я, не удостоив Меншикова даже взглядом.

— Ну не ведает князь, как он попал, — мелькнуло у меня в голове.

Я выждал мгновение и обвёл взглядом собравшихся — настороженные, выжидающие лица, едва сдерживаемое напряжение, особенно заметное среди офицеров штаба Меншикова.

— Господа, прежде чем начать совещание, хочу сразу поставить вас в известность. Я назначен полномочным представителем императора Александра Второго в Крыму. Полномочным, — повторил я, выделив слово голосом, — а это значит, что все вопросы командования сухопутными силами и Черноморским флотом отныне решаются только через меня. Прошу отнестись к этому со всей серьёзностью и принять как данность.

Я снова выдержал паузу, перевёл взгляд на Меншикова.

Все взоры мгновенно обратились к князю. Лицо его оставалось бесстрастным, лишь лёгкая, почти незаметная бледность выдавала внутреннее волнение. Он молчал ровно столько, сколько требовалось, чтобы подчеркнуть своё достоинство, затем чуть приподнял бровь и заговорил ледяным, выверенным тоном:

— Если я вас правильно понял, князь, вы отстраняете меня от командования?

— Вы всё поняли совершенно верно, ваша светлость, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Но прежде чем считать себя свободным от обязанностей, прошу вас сдать все дела и доложить мне о положении дел на сегодняшний час. Я слушаю вас, князь.

Мой ожидающий взгляд продолжал сверлить Меньшикова не давая ему собраться мыслями.