Книга Крымский перелом, страница 154 – Эдуард Тен

— Я жду ваша светлость? — поторопил я Меньшикова.

— Полковник Вунш, доложите князю о состоянии дел на сегодня, — произнёс Меншиков с нарочитой равнодушной интонацией, словно происходящее в зале его более не касалось.

Со своего места поднялся светловолосый, коренастый полковник. Он начал перечислять части и подразделения, расквартированные в Крыму, а также те, что прибывали по сей день. Цифры звучали неутешительно: по приблизительным подсчётам, всех наличных сил не набиралось и десяти тысяч. Кавалерии — считанные эскадроны, артиллерии — едва на несколько батарей.

— Полковник Вунш доклад окончил, — коротко отрапортовал он и замер по стойке смирно.

Я кивнул, принимая информацию, и задал первый вопрос, который требовал немедленного прояснения:

— Кто исполняет интендантскую службу?

— Я, ваше сиятельство, — снова поднялся полковник Вунш.

Я с удивлением окинул его взглядом.

— И что же, справляетесь один?

— Так точно, ваше сиятельство, — ответил он твёрдо.

— М… да, — протянул я, оставляя оценку при себе. — Контр-адмирал Метлин?

— Я, ваше сиятельство, — поднялся Метлин.

— Николай Фёдорович, проведите краткую проверку наличия продовольствия, фуража и боеприпасов у армейцев. Установите точное количество и места хранения.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — коротко ответил адмирал.

— Кстати, Николай Фёдорович, — перебил я, — кратко доложите о флотских запасах.

Метлин, не заглядывая в бумаги, чётко и без запинки доложил о запасах провизии, боеприпасов, вещевого довольствия и снаряжения. Цифры были обнадёживающими — флот держался молодцом.

— Кто по квартирмейстерской части? — спросил я, переводя взгляд вдоль стола.

— Штаб-ротмистр Жолобов, ваше сиятельство, — поднялся офицер в кирасирской форме.

— Кто дежурный офицер штаба?

— Капитан Лебедев, — отозвался молодой капитан в форме офицера Генерального штаба.

— Докладывайте, господа, каждый по своей части, — приказал я.

Я молча слушал, изредка делая пометки карандашом на полях карты. По мере того как один доклад сменялся другим, в моей голове складывалась безрадостная картина. Флотские после полученного «волшебного пинка» воспряли духом — они активно готовились к обороне своей базы, знали свои места и задачи. Армейцы же находились в совершенной прострации: непонимание целей, неясность сроков, отсутствие воли к действию. Полное пребывание в невесомости, как будто война их не касалась вовсе.

Я отложил карандаш и медленно поднял глаза на присутствующих. Вопросов становилось всё больше, а времени на их решение почти не оставалось.

— Что же, господа офицеры, я внимательно вас выслушал и подвёл некоторые итоги. Всё можно выразить одним словом. Полное дерьмо! — мои слова повисли в напряжённой тишине. — Создалось впечатление, что вы проживаете в другом времени. Ведутся тяжёлые бои на Кавказе, в Дунайских княжествах, а у вас — благодушие и бездействие. Доподлинно известно, что объединённые силы союзников на Черном море в разы превышают наши. Если флот ещё готов встретить врага в меру своих возможностей, то вы, господа, в сухопутной части, совершенно не готовы к предстоящим боевым действиям.

Я сделал паузу.

— Мало того что у вас отсутствует разведка и наблюдение за побережьем, — вы вы даже не озаботились тем, как будете действовать в той или иной обстановке. Войска, собранные под вашим началом, совершенно не слажены. Командиры частей и подразделений, как я понял, понятия не имеют, какие задачи им предстоит выполнять. Господа, чем вы занимались с момента объявления войны? Или полагаете, что вас минует участь участия в боевых действиях?