Книга Крымский перелом, страница 128 – Эдуард Тен

Пятнадцатого ноября к нему присоединились три линейных корабля — «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», а также фрегаты «Кагул» и «Кулевчи» под командованием вице-адмирала Новосельцева.

На совещании Нахимов принял решение атаковать османов на рассвете семнадцатого ноября. Атаку решено было проводить двумя колоннами: в первой — корабли под командованием Нахимова, во второй — под командованием Новосельцева. Фрегаты должны были остаться под парусами, сторожа выход из бухты.

Утром 17 ноября шёл дождь при порывистом ветре, самом неблагоприятном для овладения турецкими судами, так как они легко могли выброситься на берег.

В 9.30, держа гребные суда у бортов кораблей, эскадра направилась к рейду. В глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета расположены были дугообразно под прикрытием 4 батарей, за боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна.

В 12.30 после первого выстрела 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» был открыт огонь со всех турецких судов и батарей.

Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан ядрами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако корабль безостановочно шёл вперёд и, действуя батальным огнём по неприятельским судам, отдал якорь против фрегата «Аунни-Аллах»; последний, не выдержав получасового обстрела, выбросился на берег. Тогда флагманский корабль Нахимова обратил свой огонь исключительно на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого орудия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на батарее № 5.

Линейный корабль «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер»; первый был взорван через двадцать минут после открытия огня, осыпав обломками и телами моряков батарею № 4, которая затем почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него оказалась перебита якорная цепь.

Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снёс батареи № 4 и № 3.

Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» и фрегату «Дамиад»; затем, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, стал поражать фрегат «Низамие», фок- и бизань-мачты которого были сбиты, а самое судно сдрейфовало к берегу, где вскоре загорелось. Тогда «Париж» снова начал обстреливать батарею № 5.

Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» и «Низамие»; первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, причём сильно пострадал его рангоут. Снова заворотив корму, он очень удачно стал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу.

Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на корвете «Фейзе-Меабуд» и отбросил его на берег.

В 13.30 показался из-за мыса русский пароходофрегат «Одесса» под флагом вице-адмирала Корнилова, в сопровождении пароходофрегатов «Крым», «Херсон» и пароходокорветов новой постройки «Решительный» и «Резвый». Эти корабли немедленно приняли участие в бою, который, однако, уже близился к концу; силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 продолжали беспокоить русские корабли до 4 часов, но «Париж» и «Ростислав» вскоре разрушили их. Между тем оставшиеся турецкие суда, зажжённые, по-видимому, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим; от этого в городе распространился пожар, который некому было тушить.