Книга Шайтан Иван 11, страница 34 – Эдуард Тен

Костя коротко кивнул своим. Двое пластунов подхватили лазутчика под руки и поволокли в сторону, туда, где ветер шумел в сухой траве. Пленный не сопротивлялся — только смотрел на них всё с той же ненавистью, пока они не скрылись из виду.

— Жёстко он его, — негромко сказал кто-то из пластунов.

— А ты думал, — отозвались из фургона. — Азамат — он баташевский. Те породу знаешь как блюдут!

Мухарби не стал ждать, пока враг подойдёт ближе. Под его началом собралось две тысячи конных воинов и около трёх сотен пеших. Ещё пять сотен ожидали приказа Анзора. Можно было выступать. Лазутчики донесли: до врага полдня пути.

— Выступаем!

Воины двинулись налегке, не обременяя себя обозом.

— Хазрет, — подозвал Мухарби своего ближайшего помощника. Тот пришпорил коня и пристроился рядом.

— Лазутчики говорят, русские идут двумя отрядами. Тот, что справа, вдвое меньше. Возьмёшь пять сотен конных и атакуешь его. Твоя задача — не дать им соединиться с главными силами. Я ударю по большому отряду. Мы должны окружить их, чтобы никто не ушёл. В плен не брать, пока не сложат оружие. Ты понял меня, Хазрет?

— Всё исполню, Мухарби.

— Будь достоин своего рода.

— Пщи!.. — раздался крик подскакавшего лазутчика. — Русские на подходе!

Мухарби приказал готовиться к атаке. Тут же от Анзора прибыл гонец: его отряд вступит в бой, как только завяжется сражение. Всё было готово. Оставалось лишь одно — разгромить врага.

— Ну что, Миша… Видимо, скоро начнётся. Будь готов: с тыла ударят обязательно, и скорее всего придётся биться в окружении. А там, как говаривал командир, «война — план покажет». Они обнялись, и Михаил поскакал ко второму батальону. Тревога не отпускала Андрея. Костя доложил: пленный сказал, что под рукой у Мухарби собралось около пяти тысяч воинов. Если не врёт — сила серьёзная. Бригада могла и не устоять.

«Нет, конечно, не побежим. Но можем остаться здесь навсегда», — пронеслось в голове. Мысль, что он, возможно, ошибся, пойдя на Гунчар вместо соединения с десантом, неприятно царапнула изнутри и окончательно испортила настрой.

— Горцы!!! — тревожно пронеслось по колонне.

Вдали, у линии горизонта, появилась чёрная полоса, которая медленно увеличивалась в размерах.

— Построение «коробка»! Встаём плотно! Фургоны на фланги! — послышались команды Сухина.

Андрей не вмешивался, лишь наблюдал за перестроением батальона. Отметил про себя некоторую суетливость кубанцев — чувствовалось их волнение. Первый серьёзный бой. Слышались подбадривающие матюки десятников, подгоняющих нерадивых.

Именно в этот момент Андрей остро почувствовал, как ему не хватает Петра. Командира. Друга. Как спокойно было воевать под его началом, видя его уверенное, невозмутимое лицо.

«Запомни, Андрюха: нет ничего страшнее суетящегося командира. Это всегда настораживает подчинёных», — всплыли в памяти слова Петра.

Андрей постарался придать себе вид спокойный и невозмутимый.

— Суворкин, Виктор. Готов?

— Так точно командир.

— Думаю пять выстрелов успеете сделать. В драку не лезь. Только в крайнем случае и то по моей команде.

— Слушаюсь командир. — Суворки отошел к своей батарее стоящей посередине коробки.

— Прицел на самый дальний, следом по ризе прицела на уменьшение. Пять выстрелов. При.готовиться. Весело скомандовал Виктор. — глядя в подзорную трубу.