Книга Шайтан Иван 10, страница 110 – Эдуард Тен

Граф взял тубус, но не стал его разворачивать. Он лишь взвесил его на ладони, будто оценивая тяжесть этого нового статуса. Лицо его стало суровым и непроницаемым.

— Пройдём в кабинет, — заявил он без предисловий, и его голос не допускал возражений. — Нам нужно поговорить. Сейчас же.

Я последовал за ним в тишине, были слышны шаркающие шаги графа и шуршанием моего муарового банта. Дмитрий Борисович молча уселся за свой массивный стол и наконец вскрыл тубус. Достал хрустящий лист и стал изучать его с ледяной, методичной внимательностью адвоката, разбирающего опасный контракт. Каждая буква, каждая формулировка подвергалась безмолвной проверке.

— Всё верно, — наконец произнёс он глухо, откладывая бумаги в сторону. — Княжеское достоинство. Фамилия и титул утверждены высочайшим повелением.

Он медленно потёр переносицу и уставился куда-то в пространство, погружённый в тяжёлые размышления. Я молча сидел, не смея прервать этот поток невысказанных мыслей, догадок и тревог.

— Надеюсь, Пётр, ты отдаёшь себе отчёт, что всё это значит? — Его голос прозвучал тихо, но в этой тишине были тревога и беспокойство. Он смотрел на меня теперь не как на зятя, а как на фигуру на шахматной доске, которую только что передвинули на опасное и видное поле.

— Да, Дмитрий Борисович, — я вздохнул, и этот вздох был красноречивее любых слов. — Прекрасно понимаю. И полностью осознаю.

— Государь изволил наградить тебя столь высокой наградой и произвести в княжеское достоинство. В ближайшие дни все узнают об этом. Тем самым император во всеуслышание заявляет о том что ты его человек, весь, полностью. Несмотря на все попытки недоброжелателей ты взобрался на вершину власти какая только доступна простому смертному. Это и пугает меня. Учитывая твой характер, риск слететь с вершины очень даже вероятен. Я тебе говорил, что твои недруги объединяются и создают партии, которые имеют большие возможности. Нессельроде несмотря на всю не любовь к англичанам пошёл на сближение с ними. Твоё возвышение это личная его обида. Такие вещи не прощают.

— А кто сказал, что я прощаю кого-то? — мой ответ был холоден и решителен.

Мы смотрели в глаза друг другу.

— В этом твоя проблема, Пётр. Ты действуешь часто слишком прямолинейно и предсказуемо. В этой игре есть правила, за нарушение которых можно поплатиться.

— Как говорят наши лучшие друзья, англичане. Если правила мешают добиться победы, настоящие джентльмены меняют их. Полно Дмитрий Борисович нагонять страхи и без того страшно жить. Вы решили кого можно будет ставить послом в Константинополе и во вновь открываемом генеральном консульстве в Александрии? Это же дело восточного отдела?

— Я могу только советовать и предложить, а окончательно решает Нессельроде. — быстро переключился граф.

— Вот и подумайте, кого и как утвердить на эти должности. Это должны быть умные и решительные люди. Естественно лояльные нам. А лучше преданные своему делу и России.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. Я уже работаю над этим вопросом.

— Вот и хорошо. Особенно подумайте над кандидатом в Александрию. У меня большие планы на неё.

Пластуновка. Штаб бригады.

Андрей сидел за столом и читал письмо от командира. Письма из дома и это интересное письмо. Несколько раз перечитав его, он приказал дежурному вызвать командира второй сотни хорунжего Муравина.