Книга Шайтан Иван 8. В тени двуглавого орла, страница 18 – Эдуард Тен

— Прошу принять искренние поздравления и мою благодарность, — произнёс Барович. — О вашей роли в расследовании дела «генштабиста» и в умиротворении назревавших в корпусе страстей я непременно доложу по команде.

— Что ж, — добавил Булавин, — лишний раз убедился в вашем высоком профессионализме и незаурядных способностях, Пётр Алексеевич.

— Перейдём к вопросу о визите цесаревича, — плавно продолжил Барович, отложив в сторону папку. — Согласно последним данным, маршрут его следования будет пролегать через Ставрополь, Пятигорск, Владикавказ, а затем — по Военно-Грузинской дороге на Тифлис. Князь Воронцов просил лично напомнить вам о ваших договорённостях и распорядиться насчёт дополнительных мер охраны. Когда вы намерены отбыть из Тифлиса?
— Через два дня. Карета уже ожидает меня.
— Пётр Алексеевич, не будет ли с вашей стороны препятствий, если я присоединюсь к вам по пути в Пятигорск? — почти официальным тоном осведомился Булавин, но в глазах его читалась искренняя надежда.
— Составьте мне компанию, буду только рад, — я кивнул. — В дороге хороший собеседник — большая редкость.
— Премного благодарен, ваше сиятельство.

Проводив гостей, я остался в долгожданной тишине, но расслабиться не удалось. В палату бесшумно вошёл Савва.
— Командир, к тебе человек. На вид — мышь серая, а наглости — хоть отбавляй. Говорит, вести от «Кроха» принёс. Гнать в шею?
— Впусти, — вздохнул я, чувствуя, как наваливается усталость.

На пороге возникла фигура, которую в толпе и не заметишь: невзрачная, чуть выше Саввы, в потёртом сюртуке. Он был похож на забитого мелкого конторщика, вечно кланяющегося хозяину. Весь его вид вызывал жалость. Но я научился не доверять первому впечатлению.

— Ваше си-сиятельство, — заговорил он, заикаясь и заламывая руки. — Осмелился побеспокоить по делу… архиважному! От «Кроха».

И тут, подняв глаза, я увидел. Не жалкого просителя, а жестокого, оценивающего хищника. Этот взгляд — острый, безжалостный — длился лишь долю секунды, но его было достаточно. Маска была надета вновь, и передо мной снова дрожал никчёмный мелкий служащий.

— «Кроха»? — протянул я, давая ему понять, что игра замечена. — А чем можешь подтвердить?
— Он… он велел благодарить за оставленные деньги. Очень выручили.
— Допустим, — сказал я и внезапно перешёл в атаку, впившись в него взглядом, от которого у многих мурашки по коже бежали.

Но этот не дрогнул. Напротив, в его глазах мелькнуло нечто вроде одобрения и уважения.
— «Крох» жаждет встречи, ваше сиятельство! Умоляет принять его! — в голосе посетителя впервые прозвучали настоящие, не наигранные ноты.
— Ты-то кто?
— Симеон. Счетовод. Он будет перед полуночью, с девушкой. Что ему сказать?
— Пусть приходит.

Он кивнул с тем же подобострастием, повернулся и вышел, игнорируя бдительные взгляды моих людей. Маска снова была на месте.

Без четверти двенадцать дверь с тихим скрипом отворилась, впуская Кроха и юную девушку. Вместо него я ожидал увидеть прежнего, уверенного в себе авторитета, но передо мной был человек, растерянный, прижатый жизненными обстоятельствами.

— Доброй ночи, ваше сиятельство! Благодарствую, что не отказали, — его голос звучал приниженно, что было для него несвойственно.
— Здравствуй, Крох. Давно на воле? — спросил я, откинувшись в кресле.
— Через три дня после вашего освобождения меня отпустили. Ничего доказать не смогли, — он криво усмехнулся, но в глазах не было веселья.