Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 106 – Эдуард Тен

— Не… Саниваныч, не сомневайся. Секрет сбережём, да и самим нам нет расчёта делиться с кем-то.

— Ещё всегда помните: перекалил — всё железо хрупким станет. Закаливать лучше в масле. Можно, конечно, и в воде — видел и такое, только в масле, говорят, мягче закалка. Понятно, что за меч я хочу? И с самострелами не затягивайте. Пищали получили?

— Да, пять штук, Трофим притащил.

— Хорошо, жду результата.

Стройка продвигалась быстро. Стены мастерских Трофим решил возводить из камня и уже нанял каменщиков, которые почти завершили кладку. Производство — дело горячее, тут требовалась осторожность. От кирпича пока пришлось отказаться: позже, когда появятся средства, можно будет поставить и кирпичное здание. Сейчас же необходимо как можно скорее наладить выпуск стекла и зеркал — это станет вещественным доказательством моей состоятельности и принесет живые деньги.

Я подошел к месту, где старый печник Ерофей с сыном ставили печь.

— Ну как дела, Ерофей?

— Да неплохо, Саниваныч. Кирпич хорош, кладка добротная. Но торопиться нельзя. Если быстро исполнить, печь сядет и трещинами пойдет. Так что не торопи меня.

— Делай на совесть, Ерофей Федотыч. Я вот что хотел спросить: есть ли в селе еще молодые мастера — расторопные и такие, что красоту видят?

— Красоту говоришь… — Ерофей задумчиво помял бороду. — Есть такие. Егор Студилин, сын гончара Кирьяна. Какую посуду делает — на торгу в Москве вмиг скупают. И Миня, что у краснодеревщика Спиридона в подмастерьях, тоже хорош. Знатный мастер будет.

— Трофим, знаешь таких?

— Знаю, Саниваныч.

— Приведи их ко мне на разговор завтра в полдень.

— Сделаю.

Гаврила обходил стройку и задумчиво рассматривал будущий стекольный цех. Мы постоянно оговаривали предстоящую работу: он выспрашивал мельчайшие подробности процесса. Мне привезли четыре образца песка с разных мест. По моему мнению, только один из них подходил более или менее. Второй был тоже белым, но более крупной фракции. Будем пробовать все варианты.

Две чугунные ванны, размером шестьдесят на пятьдесят сантиметров. Дно одной было медным, со съемными бортиками в семь миллиметров. Дно второй рассчитывалось на расплавленное олово. Обе можно было прогревать. Я рассказывал о полном процессе производства стекла, а Гаврила уже подготовил все ингредиенты и с нетерпением ждал окончания строительства печи.

На следующий день ко мне пришли Егор Студилин и Миня Гутов. Миня был на два года старше двадцатилетнего Егора.

— Ну что, мастера, предлагаю вам работу у меня. Согласны?

— А чего делать надо? — заинтересованно спросил Егор.

— Разговор такой, парни. Если согласны, то говорить дальше будем. Если нет — тогда свободны.

— А откель ведаешь, что мы сможем работу ту исполнить, Ляксандра Иваныч?

— Ерофей-печник посоветовал вас пригласить.

Егор с Миней переглянулись.

— Неужто дядька Ерофей…? — спросил Миня.

— Тады сказывай, Ляксандра Иваныч.

— Значит, согласны?

— Выходит так, — согласились мои будущие мастера.

— Стекло варить будем. Как только сможем хорошо варить — чистое и прозрачное, — тогда станем делать зерцала.

Егор и Миня зависли.

— Неужто правда, Ляксандра Иваныч? Научишь нас творить подобное?

— Научу, раз предлагаю работу. Но сами понимаете: если скажете кому-нибудь, узнаю… — я показал характерный жест.