Книга Линия иной судьбы 2, страница 36 – Дмитрий Соловей

Беловы к этому времени как раз приобрели ватники и в обновках догнали меня. Я вкратце объяснил, что именно купил, заработав скептический взгляд Анны Ивановны. Она знала, что швейная машина в то время стоила от шестисот рублей, и никак не могла поверить, что мне удалось приобрести что-то приличное всего за сто двадцать.

На всякий случай домой свой «конструктор» я не понёс, а решил собрать его у Борьки. В случае неудачи пропали бы деньги, зато мне не пришлось бы краснеть перед своими.

Полдня провозился. Старый «Зингер» изнутри оказался забит окаменевшей грязью и ржавчиной. Пришлось полностью разобрать механизм и замачивать заклинившие шестерни в банке с керосином, чтобы они вообще начали шевелиться. Смазочное масло в это время было жутким дефицитом, но у меня имелось припрятанное веретённое масло. В своё время выпросил его у тёти Лены — этим маслом я чистил свой ТТ.

Аккуратно, по капле из пипетки, я смазал каждый узел швейной машинки, поставил купленный челнок и отрегулировали натяжение нити.

Деревянный поддон со сколотым углом я, конечно, исправить не мог, но сама машинка после сборки пошла на удивление мягко и послушно. Когда я прострочил ею пробный лоскут бязи, выпрошенный у Анны Ивановны, то едва не закричал от восторга — шов получился ровным, без единого пропуска. Отличный выйдет подарок на Новый год для моих женщин.

— Только не говорите, — попросил я Бориса и его маму. — Спрячу до Нового года на чердаке.

Анна Ивановна с завистью проводила взглядом машинку. Тут я её хорошо понимал, но ничего поделать не мог. Мои мама и бабушка в приоритете. Если вдруг попадётся что-нибудь похожее на барахолке, может, и ей помогу. А пока это подарок для моих.

Извинившись перед Беловыми за то, что засиделся у них допоздна, я уже поднялся на террасу, когда в калитку требовательно и гулко заколотили. Причём так, что сомнений не осталось: этим людям нужно открыть немедленно.

Едва я откинул защёлку, как во двор ворвались люди. Впереди шёл мужчина в кожаном плаще, а за его спиной двигались военные в форме с васильковыми погонами. Двое из них мгновенно вскинули короткие автоматы ППС, направив воронёные стволы мне прямо в грудь.

Внутри у меня всё оборвалось. «Зачем полез помогать Беловым? Дурак, какой же дурак!» — возникла в голове мысль. Перед глазами пронеслись лица мамы и бабушки — если меня сейчас заберут как сообщника семьи репрессированного по пятьдесят восьмой, их жизни тоже конец. Система переедет и не заметит.

— Стоять! Руки за голову! — негромко приказал один из автоматчиков, перекрывая мне дорогу.

Старший в плаще быстро сделал шаг вперёд. Из кармана он достал пистолет, держа его стволом вниз, и уставился на меня немигающим взглядом. Сердце колотилось в горле так, что я не мог вздохнуть.

Чекист наклонился и спросил:

— Где проживают Рыбаковы? Быстро говори.

Описать гамму чувств, промелькнувшую у меня в голове, я просто не могу. Это был коктейль из липкого страха, эгоистичного стыда и внезапного облегчения. Ноги мгновенно стали ватными, в ушах зашумело. Беловы ни при чём! Моя мама и бабушка вне опасности! По крайней мере, сегодня. Прямо сейчас эти люди с автоматами пойдут ломать жизнь другим людям.

Правда, понятые им всё-таки понадобились. Маму и бабушку настойчиво, не терпящим возражений тоном попросили поприсутствовать. Я же остался один и не находил себе места.