Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 31 – Франческа Грациоли

Термин «Зеленая революция» был официально введен в 1968 году, когда директор Агентства США по международному развитию Уильям Гауд на открытии одной из профессиональных конференций произнес: «Эти и другие достижения в области сельского хозяйства содержат зачатки новой революции. Это не Красная революция, подобная советской, и не Белая революция, подобная революции иранского шаха. Я называю это Зеленой революцией».

Карты раскрыты. Революцию делают семена.

Как и у любой другой, у Зеленой революции есть свой символ. Это Норман Борлоуг^[79]. На старых фотографиях он выглядит как идеальный представитель сельской Америки: белокурый, с широкой улыбкой, он стоит посреди полей, сжимая в руках огромные колосья. В 1970 году ему была присуждена Нобелевская премия мира за его вклад в борьбу с голодом.

Самая известная его разработка – высокоурожайный сорт пшеницы «нано». Благодаря своей интуиции и таланту Борлоуг смог придумать, как воздействовать на ген, отвечающий за длину стебля пшеницы. Это позволило сделать его короче, прочнее и способным выдерживать вес новых колосьев с семенами. Эта инновация обещала помочь навсегда покончить с голодом. По крайней мере, на бумаге.

Эта стратегия кажется идеальной. США через Фонд Рокфеллера поставляют в Мексику улучшенные семена, квалифицированных агрономов и эффективные удобрения, которые фермеры могут приобрести по льготным кредитам.

В свою очередь, мексиканское правительство создает инфраструктуру, необходимую для перехода от натурального хозяйства к интенсивному земледелию. Для этого оно вкладывает средства в крупные гидротехнические сооружения – дамбы и каналы, – а также в строительство дорог.

Когда не хватает собственных ресурсов, обращаются к крупным международным финансовым организациям (например, во Всемирный банк). Благодаря этому фермеры впервые смогут увидеть на своих полях пышные колосья, а городские жители перестанут беспокоиться о нестабильности цен. Если обеспечить выполнение двух этих условий, внутренняя политика будет устойчивой.

Эксперимент увенчался успехом. Семена импортированных сортов пшеницы, словно фейерверки, начинают активно множиться после орошения новыми каналами и внесения интенсивных доз удобрений и пестицидов.

В период с 1960 по 1980 год производство пшеницы в Мексике увеличивается вдвое^[80]. Страна, которая раньше была только импортером, теперь становится экспортером. Это означает, что меньше долларов тратится на покупку муки за границей и больше песо поступает в бюджет.

Вдохновленные этими результатами Фонд Рокфеллера и США начинают уделять больше внимания и другим странам, которые тоже могут оказаться под коммунистическим влиянием.

В каждой стране, куда отправлялись Рокфеллеры, – Индонезия, Филиппины, Индия, Бангладеш – их встречали с распростертыми объятиями. Правительства видели в этой стратегии способ не только снизить расходы на импорт зерна, но и заручиться поддержкой сельскохозяйственного класса.

Однако в Азии подход немного изменился. Основным зерном стал рис. Именно на Филиппинах, в Лос-Баньосе, был создан Международный институт риса (IRRI), который и по сей день остается мировым центром изучения этого злака.

В современных офисах и лабораториях ученые из разных стран – как местные, так и международные – трудятся над созданием новых высокоурожайных сортов риса. Всего через шесть лет после открытия, в 1966 году, на свет появляется аббревиатура IR8. Сначала она кажется безликой, но на полях становится легендой и получает название «чудесный рис».