Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 53 – Сергей Орлов

— Именно так, Артём, — спокойно подтвердил он. — Если ты сыграешь эту партию грамотно и без ошибок, то уже завтра вечером станешь одним из самых богатых и влиятельных людей Жаровска. Надеюсь… это достаточно весомое доказательство моего доверия к тебе?

Доказательство было более чем исчерпывающим. Старик фактически вложил мне в руки остро заточенный нож, которым при желании можно было мгновенно зарезать его самого. Глава Гильдии, сыгравший против собственной Гильдии и тайком переОценивший несколько десятков лотов. Если бы эта тетрадь попала не в те руки, Мозыря сожрали бы заживо в тот же день.

Я быстро прикинул расклады в уме. По расценкам Гильдии все двадцать три лота суммарно тянули от силы на двадцать тысяч золотых с небольшим хвостом. Но по пометкам Мозыря их реальная рыночная стоимость переваливала за триста тысяч. Поскольку аукцион торгуется от стартового каталога, никто в зале не станет поднимать ставки втрое выше официальной Оценки Гильдии. Это означало простую вещь: я смогу выкупить эти вещи по грошовой цене, а затем перепродать их по реальным, «красным» расценкам.

Это была уже не мелкая подработка, а настоящее, крупное дело.

Только вот в одиночку мне такой объём, разумеется, не потянуть: требовались огромные свободные средства и надежные люди для прикрытия. Но вот если быстро собрать пул из тех купеческих гигантов, у кого деньги водятся в избытке и кто эту самую Гильдию Оценщиков органически терпеть не может… Гусятников. Бердышев. Мездрин. Точного термина для создания такого закрытого инвестиционного синдиката в этом мире, кажется, еще не придумали. Но сама затея выглядела абсолютно рабочей и просчитанной.

Я захлопнул тетрадь и уверенным движением убрал её во внутренний карман куртки. Мозырь проследил за этим жестом внимательным взглядом, ничего не сказал и снова потянулся к кульку за мятным леденцом.

Часы на стене показывали лишь первый час ночи. До рассвета оставалась масса времени, и мы использовали его по максимуму. Следующие три часа прошли в непрерывном и детальном разборе предстоящих торгов. Мы шаг за шагом проговаривали возможные расклады: как аккуратно подходить к возможным инвесторам, какими суммами рисковать на аукционе, как не привлечь раньше времени внимание людей Коробьина и кого из проверенных людей Мозыря можно привлечь для страховки.

Разговор затянулся глубоко за полночь. Лишь когда свеча на столе почти догорела, а за плотными шторами едва заметно замаячили первые признаки предрассветного полумрака, старик поднял взгляд от исписанных листов.

— Уже светает, — заметил Мозырь, выдерживая паузу. — Думаю, тебе пора.

— Да, — коротко отозвался я, похрустывая затёкшей шеей.

Сонливости не было — голова работала чётко, просчитывая варианты на завтра. Я поднимался со стула, на автомате проверяя, на месте ли тетрадь во внутреннем кармане.

— Тогда моя карета в твоём полном распоряжении, — старик устало поправил свечу на столе. — Попробуй выспаться, а к одиннадцати утра будь в аукционном доме без опозданий.

— До встречи, — кивнул я.

Я вышел из комнаты, прошёл по тёмному коридору и толкнул тяжёлую входную дверь. Уличный предрассветный воздух был сырым и прохладным. Кучер Мозыря, дремавший на козлах, мгновенно подтянулся, стоило только мне сойти с крыльца, и молча откинул дверцу кареты.