Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 50 – Сергей Орлов

Мозырь сидел в дальнем углу, глубоко закутавшись в плотный плащ. В руках он держал небольшой бумажный кулёк, шуршание которого и заполнило паузу. Старик достал из него круглую конфетку, отправил себе в рот и только после этого протянул кулёк мне.

— Мятные леденцы, — пояснил он, заметив мой взгляд. — Лекари запретили табак и крепкое, так что приходится баловаться хотя бы сладостями. Возьмите, господин Морн. Помогает не уснуть.

Я взял одну штуку и, не торопясь отправлять её в рот, чисто на всякий случай привычно прогнал леденец через Оценку. Никаких сюрпризов: обычные целебные травы, сахар, никакого яда или снотворного.

Поэтому я без опаски отправил его в рот — и тут же поморщился. Леденец оказался настолько ядрёным и концентрированным, что вся накопившаяся за эту суматошную ночь тяжёлая дремота отступила разом, словно мне прямо в лицо плеснули ведром ледяной воды.

Колёса сухо стукнули по мостовой, и карета плавно тронулась с места.

Мозырь не произнёс больше ни слова за всю дорогу, да и я не стал его торопить. Я откинулся на спинку сиденья и просто смотрел в мутное стекло окна, наблюдая за ночной жизнью Жаровска.

Карета миновала темные силуэты купеческих складов, где у закрытых ворот молча дежурила наемная охрана. Попадались тяжело гружёные телеги, въезжающие с тракта во дворы постоялых дворов, ночные патрули и угрюмые мужики, волокшие к реке какой-то здоровенный тюк. Питейные заведения тоже мелькали, но город жил не только ими: здесь круглосуточно шла работа, крутились деньги, а ночное время просто помогало решать свои вопросы без лишнего внимания.

Карета остановилась у двухэтажного каменного дома за высоким глухим забором. Ни вывески, ни герба, ни привратника у калитки не было — Мозырь просто достал связку ключей, сам отпер тяжёлую дверь и жестом пригласил меня войти внутрь.

На секунду я замялся у порога, взвешивая риски. В голове всё ещё крутилась мысль, что вся эта ночная история с арестом и внезапным освобождением — хитрая многоходовка самого Мозыря. Однако, как я ни пытался, адекватного мотива для столь сложного спектакля найти не мог. Куда логичнее выглядел обычный расчёт: старик просто воспользовался случаем, вытащил меня из передряги и теперь рассчитывал быстрее завербовать.

С другой стороны, нельзя было полностью исключать и более грязно сработанную схему, когда неприятности создаются чужими руками лишь для того, чтобы потом красиво появиться в роли спасителя. Впрочем, раздувать из этого паранойю я не стал — для реальных проблем у меня и без Мозыря хватало вполне конкретных врагов в лице Коробьина, Пафнутьева и Обуховых, которым моё присутствие в городе было как кость в горле.

Так что отбросив лишние сомнения, я перешагнул порог и пошёл след в след за хозяином дома.

Мозырь провёл меня в небольшую, скудно обставленную комнату. В центре стоял дубовый стол, на который старик первым делом поставил зажжённую магическую свечу, а затем снял шляпу и аккуратно положил её на край вместе с кульком мятных леденцов. Тень от единственного фитиля качнулась по стенам, и Мозырь, не теряя времени на пустые разговоры, сразу перешёл к делу.

— Вот, — старик двумя пальцами подвинул ко мне со стола небольшой клочок бумаги. — Принёс мальчишка около часа назад. Без подписи. Сунул мне в руки прямо у ворот и сразу дал дёру, пока его не успели схватить за шиворот.