Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 55 – Сергей Орлов

Пустырь за ночь основательно раскис. Дождь закончился, наверное, час назад, и теперь вся низина между крайними домами и западной стеной превратилась в рыжую чавкающую глину. Бурьян стоял в рост человека, а где-то за спиной, в жилом секторе, лениво гавкала собака. Туман лежал так плотно, что дальше двадцати шагов вообще ничего не было видно.

Всеволод двигался впереди с поразительной, почти неприличной для старика лёгкостью. Он волок жмура одной рукой за отворот куртки, даже не сбиваясь с ритма и, судя по ровному дыханию, нисколько не задыхаясь от нагрузки. Мужику за семьдесят, а биомеханика работает как у гидравлического пресса.

На его фоне мои потуги выглядели совсем печально. Вцепившись в своего подопечного обеими руками, я отдувался от напряжения и пытался удержать равновесие на раскисшем спуске к оврагу, где глинистая тропа блестела, словно обмылок. Сделав пару осторожных шагов, я уже поверил в свой успех, но на третьем левая нога предательски проскользнула по грязи, и я со всего маху плюхнулся задом в глубокую чавкающую лужу.

Холодная вода мгновенно пропитала штаны до самой кожи, однако неприятнее всего оказалось другое: выпущенные из рук ноги покойника тут же лишили меня контроля над его тушей. Подхваченное инерцией и уклоном, тяжело обмякшее тело съехало по глине следом за мной и накрыло меня сверху.

Мужик рухнул грудью прямо на меня с уютной грацией пьяного приятеля после третьей бутылки, а из его полуоткрытого рта на мою рубашку лениво потекла мутная жижа.

— Да чтоб тебя!

Всеволод даже не подумал притормозить или обернуться, лишь бросил через плечо:

— Заканчивай с ним обниматься! У нас ещё много дел.

— Спасибо за ценный совет… — прошипел я, мысленно послав старика по известному адресу.

Сжимая зубы от раздражения, я кое-как спихнул с себя остывающую тушу, поднимаясь на скользкие ноги и брезгливо вытирая измазанные ладони о бёдра. Практической пользы от этого действия было ровно ноль: сзади брюки промокли до самого пояса, а спереди ткань была живописно испятната глиной. Впрочем, единственный плюс у этой вынужденной партерной борьбы всё же имелся — пока я валялся с покойником в обнимку, мне удалось рассмотреть его во всех деталях.

Одежда на нём была добротная, чисто практичная и без лишней мишуры: плотная куртка из хорошей ткани, крепкие сапоги и широкий ремень. Типичный экипировочный стандарт старшего логиста из купеческих гильдий — такие сотнями обитают в придорожных тавернах и на постоялых дворах.

Я перехватил мокрые сапоги поудобнее и снова дёрнул тело по грязи. Голова мертвеца мотнулась, челюсть отвисла, и из рта опять потекла вода. Причём не парочка капель, а ровная струя, как из перевёрнутого ведра. Я дёрнул ещё раз — и он снова выдал порцию.

Я внимательно осмотрел тело и не увидел никаких следов силового контакта: ни дыр от ножей, ни синяков на шее, ни подпалин от магии. Вообще ничего. Мужик выглядел так, будто банально захлебнулся. Вот только до ближайшей речки отсюда километра три, а на этом пустыре виднелась только большая лужа, в которой даже при всём желании не утонешь.

Занимательно…

Кое-как дотянув тело до самого края оврага, где Всеволод уже без лишних церемоний бросил своего мертвеца, я наконец смог выпрямиться. Позвоночник отозвался хрустом, а затекшие мышцы поясницы после долгих метров волочения под углом в сорок градусов горели так, будто я полчаса без перерыва разгружал вагоны с цементом.