Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 47 – Сергей Орлов

Так и прилететь может…

Я достал из кошелька двадцать золотых монет и отсчитал их прямо в широкую ладонь лысеющего лекаря. Тяжёлый, звонкий звук отсчитанного золота мгновенно заглушил все разговоры в караулке.

— Приступайте к работе, — коротко бросил я.

Лекаря будто подменили: бывалая ленивая ухмылка мгновенно слетела с лица, баул подскочил на лавку, а от пальцев, зазвеневших мягким зеленоватым светом, потянулось теплое марево прямо к сломанной голени Сухова. Парень скривился, а затем облегчённо и с шумным выдохом откинулся на тюфяк — видимо боль наконец начала отступать.

Ещё пять золотых монет я вложил ему в руку.

— Это лично тебе — на нормальную еду и пиво, пока кость срастается. Возьмёшь отгулы, отлежишься. И не держи обиды на род Морнов — считай, вышло небольшое недоразумение.

— Господин, да я не… — Веснушки на бледном лице Сухова мгновенно потонули в густом, смущённом румянце. Он засуетился, сжимая монеты. — Да я даже не думал! Вы простите, если что не так!

— Всё в порядке. Лежи и выздоравливай.

Я развернулся и пошёл к выходу. Пять монет — копейки за тот расклад, который я только что оформил. Ведь для местных гвардейцев история теперь выглядела предельно просто: местные чинуши подставили рядовых гвардейцев под удар ради своих шкурных интересов, а Артём Морн мало того что не стал отыгрываться на простых исполнителях, так ещё и закрыл вопрос с лечением и отсыпал сверху компенсацию.

Так что всего за пять золотых я не просто уладил инцидент — я купил лояльность местной стражи. А это дорогого стоит.

Ладно. Здесь все хвосты подчищены, пора забирать пернатого и сваливать отсюда.

Гуляев поджидал меня у тяжелой решётки в служебном коридоре, нервно перебирая на кольце связку ключей величиной с кулак. Вид у десятника был такой, словно его сначала отхреначили, потом отпели, а под утро воскресили и выгнали на смену.

В общем, паршивый был видок.

— Забирайте его, господин Морн, — буркнул он, не поднимая глаз и сипя прокуренным горлом. — И чтобы без этого вашего…

— Без чего именно? — уточнил я, даже не притормаживая. — Без массового побоища? Поясните, Гуляев, у меня очень широкий спектр возможностей.

— Ну… вообще без, — туманно обобщил десятник. — Без шума…

Из-за стальных прутьев моментально донёсся радостный и настолько громкий рёв, что у меня на секунду заложило ухо:

— Брата-а-ан! За мной пришёл! Так быстро⁈ Правильно, своих не бросаем!

Сизый уже высился у самой решётки, сияя во всю свою отбитую пернатую харю. Чужая вязаная шапка всё так же лихо сидела у него набекрень, закрывая один глаз.

За его спиной дружно подтянулись остальные обитатели камеры. Местные урки, карманники и бродячие забияки встали вдоль нар по стойке «смирно», как почетный караул на генеральской инспекции. Смотрели они на пернатого с искренним уважением и легкой тоской — судя по всему, за эти пару часов Сизый успел стать для них и душой компании, и главным собутыльником, и неоспоримым авторитетом в азартных играх.

— Вставай, — сказал я, оценив интерьер и выстроенную иерархию. — Идём домой.

— Слушаюсь, командир! — Он развернулся к истоптанным нарам и драматично раскинул руки, будто прощался с труппой Малого театра: — Прощайте, честные люди! Не поминайте лихом! Базар фильтруйте, положняк соблюдайте, старших в хате почитайте!