Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 28 – Элоиза Джеймс

— Подвенечное платье нужно примерить самое малое раза четыре, — сказала Лавиния и, невзирая на стоны Дианы, добавила: — После ателье Николя мы отправимся к Дж. Саттону, на Лестер-сквер.

— Этот Дж. Саттон шьет платья? — с надеждой спросила леди Ноув. — И там найдутся кипы журналов с дамами, прекрасными во всех отношениях?

— Нет. Он торгует шелком и прочими тканями.

— Торговец тканями? — в замешательстве спросила Диана. — Неужели нельзя просто заказать портнихе платье из ткани, которую мы выберем прямо там?

— За эти два дня, пока будут изготавливать твои корсеты, мы объедем всех лучших торговцев тканями в Лондоне, — сказала Лавиния. — А когда мы наконец отправимся к модистке — точнее, к модисткам, чтобы выбрать ту, которая нам подходит, — мы будем знать наверняка, какие можно достать самые лучшие ткани и сколько они стоят. Потом, когда на тебе будет новый корсет, с тебя снимут мерки для подвенечного платья.

— Моя мама никогда не тратила время на торговцев тканями, — заметила Диана. — Ее модистки показывали нам образчики тканей.

— И вам вполне могли показать прекрасный муаровый шелк и заставить за него заплатить, — принялась объяснять Лавиния. — Но кто знает, из какого шелка они в конце концов шили? Особенно учитывая жуткое количество оборок во всех твоих нарядах, не говоря уж о блестках и кружевах.

Леди Ноув фыркнула, ее глаза смеялись.

— Вот не знала, какого джинна выпускаю из бутылки, когда просила тебя помочь с приданым Дианы!

Лавиния улыбнулась:

— Знаю, что это поверхностно, и даже неблагородно и, несомненно, достойно презрения тех, у кого есть занятия поважнее, но я обожаю искусство моды!

— Не вижу ничего поверхностного, — возразила Диана. — Помнишь, я надела то платье, сшитое по польской моде, с подушечками на бедрах, которые сделали меня похожей на гигантскую тыкву на сельской ярмарке? Жалкое зрелище!

— Ты даже не могла сесть, — сказала Лавиния и кивнула. — Все твои платья были с каким-нибудь изъяном, но польское было сущим кошмаром!

Они смеялись всю дорогу до мастерской корсетов, обсуждая косточки, отделку из натуральной кожи, вышивку шелком и кружева.

На следующий день Лавиния тоже веселилась в свое удовольствие — они посетили еще два магазина тканей и белошвейку, — но тут леди Ноув спросила:

— Мы ведь поедем на фабрику «Кружева Стерлинга», правда?

Сердце Лавинии ушло в пятки. Пока что ей успешно удавалось — более или менее — делать вид, будто Парта не существует. Парт и та дама, в которую он влюблен… за которой он ухаживает.

Нет. Их не существует. Ни его, ни ее.

Ее сердце снова сжалось, потому что какое-то ее врожденное упрямство не могло смириться с мыслью, что Парт в Лондоне. И бесполезно было твердить себе, что он не хочет ее видеть. Или разговаривать с ней. Или…

Или жениться на ней — что тут скрывать.

— Боюсь, нет, леди Ноув, — сумела она произнести, старательно изображая сожаление. — Лучшие кружева приезжают к нам из Брюсселя. Не с лондонской фабрики. «Кружева Стерлинга» очень хороши, но английское кружево просто не выдерживает сравнения. А будущая герцогиня должна носить самое лучшее.

— Чушь и чепуха! — громко возмутилась леди Ноув. — Диана ни за что не станет носить других кружев, кроме как от Парта. Он свой: наш племянник, наши кружева.