Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 27 – Элоиза Джеймс

В более счастливые минуты она предавалась размышлениям о приданом Дианы. Во время своего дебюта в свете Диана считалась самой модной юной девушкой сезона — потому что мать Дианы платила сумасшедшие суммы каждой модистке, которая могла предложить нечто экстравагантное.

И что в результате?

Диана дебютировала в самых широких юбках, пышных перьях и вычурных париках, какие только можно было вообразить. По мнению Лавинии, Диана была настолько модной, что довела идею стиля до абсурда, но законодательницей мод так и не стала.

Лавиния собиралась это изменить. Подвенечное платье леди Роланд Уайльд произведет фурор, как и все прочие предметы из ее приданого.

Леди Ноув, Диана и Лавиния прибыли в городской особняк Линдоу в Мейфэре солнечным июльским утром. Передохнув с долгой дороги несколько дней, они вновь погрузились в герцогский городской экипаж.

— Куда ты повезешь нас первым делом? — спросила леди Ноув.

— Начнем с ателье Николя на Стрэнде, — ответила Лавиния. Она уже отдала кучеру указания.

— Отлично, — воскликнула леди Ноув. — Надеюсь, у Николя найдутся кипы модных журналов. Я хочу заказать три или четыре новых платья и что-нибудь для свадьбы. Еще я хочу заказать несколько нарядов для Офелии. — Герцогиня в конце концов решила, что в Лондон не поедет.

— Николя шьет корсеты, — сказала Лавиния.

Лицо леди Ноув вытянулось.

— Нижнее белье — самая важная часть женского гардероба. Я узнала об этом в Париже, и это сущая правда.

— Вот что меня несказанно радовало, когда я была гувернанткой, — мрачно заметила Диана. — Я перестала носить неудобные корсеты, которые вечно впиваются в ребра и делают плоской грудь.

Что касается груди, то они обе — Диана и Лавиния — были щедро одарены природой. Лавиния, по крайней мере, до болезни. Теперь она прискорбно похудела — и в груди, в других местах.

— Корсеты Николя вас удивят, — пообещала Лавиния. — Он использует семнадцать и более деталей вместо привычных восьми. Вместо того чтобы использовать косточки для придания желаемой формы, он шьет каждую половину корсета по индивидуальным меркам клиентки.

— Без косточек? — спросила изумленная Диана.

— Я не стану заказывать, — объявила леди Ноув. — Я позволяю новшества только моей собственной белошвейке, моей дорогой Берте. Я привезла ее из Парижа много лет назад, когда я была еще по сути ребенком, и с тех пор она так и живет у меня.

Лавиния округлила глаза. Неужели леди Ноув надеется, что какая-нибудь лондонская модистка согласится на эти неслыханные требования?

— Да им-то что, — возразила леди Ноув, угадав ее мысли. — Им же меньше работы. Осматривают меня и шьют платье на глазок, только длину оставляют побольше, потому что господь наградил меня ростом. Я привезла с собой мерки Офелии, и они сделают то же самое с платьями, которые я должна заказать для нее.

— Вы отказываетесь от примерок? — спросила Диана, и ее глаза загорелись. — Я и не знала, что так можно! Когда мама готовилась вывозить меня в свет, примерки длились день за днем, и каждый час я считала прожитым зря.

Лавиния быстро вмешалась:

— Диана, чтобы сшить подвенечное платье, тебе необходимы примерки! Без них не обойтись!

— Это правда, — сказала леди Ноув. — Просто я хочу сказать, что модистки будут рады сбыть с рук наполовину сшитое платье, а уж Берта подгонит его под меня. Притом что я плачу полную цену.