Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 144 – Элоиза Джеймс

— Что мы будем делать, когда их догоним? — спросила Лавиния, выглядывая в окошко.

— Джереми обгонит их и сделает знак кучеру остановиться, и тот остановится, потому что узнает наш экипаж. Потом мы отвезем леди Грей назад в Гузберри-Мэнор. Она, правда, не обрадуется.

— Не уверена, что она сохранит достойный вид, — сказала Лавиния, с трудом добавив. — Знаю по опыту.

Парт пошел бы на все, чтобы оградить ее от неприятной сцены, которая ее явно ожидает. Но разве можно сделать хоть что-нибудь — разве что отвлечь ее или развлечь…

— Я бы давным-давно женился на Элизе, — сказал он. — У нас был бы замечательный брак. Она не стала бы ни провоцировать меня, ни дразнить, ни читать лекции о шляпках.

Она сверкнула на него своими голубыми глазами и расправила плечи.

— Прекрасно. У вас все еще есть такая возможность. Но подозреваю, что Элиза может провоцировать вас куда сильнее, чем вы, кажется, думаете.

— Но я хочу слушать лекции о шляпках.

— Очень сомневаюсь.

— Меня заинтриговал наш разговор в Воксхолле и за ужином. Вы знаете, что это правда. — Он поймал ее взгляд.

— Возможно, — нехотя согласилась она.

— Прошу вас, окажите мне честь — сомневайтесь и дальше. И позвольте мне вас убедить.

Лавиния открыла было рот, чтобы ответить, но тут карету занесло, и Лавинию отбросило в угол. Она вернулась на место, отодвинула шторку и увидела, что они поравнялись с герцогской каретой.

В окне кареты она увидела напряженное, худое лицо матери, а затем они пролетели вперед и встали на краю дороги.

— Могу я попросить вас оставаться в карете? — спросил Парт.

Лавиния покачала головой. Она знала, какая сцена ее может ожидать. Скандал, который мать устроила, когда Лавиния перепутала чемоданы, в одном из которых находились капли; или когда у нее закончилась ее особая микстура, — все это тут же вспомнилось Лавинии. Как она не догадалась тогда, что мать страдает от зависимости?

Парт распахнул дверцу и выскочил из кареты. Обернулся, протянул руки к Лавинии и опустил ее на землю, после чего застегнул на ней ливрейную куртку на все пуговицы и поднял воротник повыше.

Лавиния услышала крик позади кареты.

— Это пройдет, — спокойно сказал он. — А потом мы поговорим.

Она кивнула.

— Боже, как вы красивы, — пробормотал он. Его поцелуй был мимолетен, как тающая на губах снежинка.

Парт исчез за каретой. Лавиния побежала за ним, опасаясь борьбы. Странно, почему она больше не слышит криков матери?

Обойдя карету, Лавиния застыла в ужасе, пытаясь осмыслить происходящее. Здесь действительно было тихо, только ветер свистел.

Мать стояла возле кареты, которую позаимствовала у герцога, и рукой в перчатке сжимала пистолет. Она целилась в лорда Джереми, который стоял на небольшом удалении. Кучер герцога стоял с разинутым ртом. Тем временем Парт крадучись пробирался, чтобы обойти герцогскую карету сзади.

— Мама! — закричала Лавиния. — Что ты делаешь? Где ты взяла пистолет?

— В карете, — ответила леди Грей, не глядя на дочь. — И я сообщила этому негодяю, что застрелю его, если он не отойдет подальше, чтобы я смогла сесть в карету и ехать в деревню.

— А я отказался, — заявил лорд Джереми. Удивительно, однако ему, кажется, было весело.

Лавиния узнала это выражение лица матери. Обезумевшая, на грани истерики — в таком настроении она обычно швыряла фарфор в прислугу.