Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 146 – Элоиза Джеймс

— Парт, — прошептала она, держа на весу правую руку в перчатке, покрытой липкой кровью. — На скамье тоже кровь.

— Баклер, — крикнул Парт, шагая вверх по ступенькам крыльца. — Снимите чертову перчатку с руки моей дамы, слышите? Нет, с ней все хорошо.

После этого он отнес ее наверх, в красивую спальню, и оставил с экономкой, которая помогла Лавинии снять испачканное кровью форменное пальто. Кровь обнаружилась и на подоле платья, поэтому миссис Баклер забрала его и завернула Лавинию в толстый, теплый и просторный халат, который наверняка принадлежал Парту.

Через двадцать минут Лавиния, придерживая полу халата, с аккуратно расчесанными и собранными на затылке волосами и умытым лицом, розовым, как у ребенка, вслед за экономкой спустилась вниз и подошла к двери в библиотеку.

Миссис Баклер исчезла, обещав горячий чай, а Лавиния вошла.

— Я должна вернуться в Гузберри-Мэнор, — тихо сказала Лавиния. Ее выдавали распухшие глаза: она наверняка плакала в ванне.

Парт подвел ее поближе к камину:

— Пока рано.

— Моя мама…

— Леди Грей в надежных руках миссис Элин. Я сомневаюсь, что вам позволят увидеться с ней до тех пор, пока она не успокоится.

Парт с облегчением увидел, что Лавиния признала справедливость его доводов:

— Я отвезу вас туда через час. Вы напуганы, у вас шок, и вы должны отдохнуть. Я приказал подать чай.

Он взял обе ее руки и поднес к губам.

— Я всегда гордился умением не делать поспешных выводов, но именно это я сделал в отношении вас. Лавиния, я всем сердцем прошу у вас прощения. Должно быть, вам стало страшно, когда вы осознали результат пагубного пристрастия вашей матушки. Я отдал бы что угодно, чтобы избавить вас от этого.

— Я ценю вашу доброту, — ответила Лавиния, мягко отнимая руки.

— Я уважаю вас, Лавиния. Так же сильно, как люблю.

Лавиния вздрогнула, но Парт продолжал.

— Вы боитесь довериться моим заботам, — сказал он, высказывая вслух неудобную правду. — Я был чудовищем. — Он чувствовал, как изнемогает его сердце. — Со мной трудно иметь дело, и я это знаю. Подозреваю, большинство мужчин уже давно умоляли бы вас, стоя на коленях.

Лавиния вздохнула.

— Нет. — Потом, пытаясь пошутить, она продолжила: — Большинство мужчин и начали бы свои мольбы, стоя на коленях.

— Однажды я молил, много лет назад. — Слова полились из него потоком. — Это было ночью после того, как я получил письмо, в котором сообщалось, что мои родные умерли от лихорадки. Я не спал той ночью, да и следующей тоже, умоляя, чтобы пришло еще одно письмо, с сообщением, что все это оказалось ошибкой.

— О, Парт. — Голос Лавинии дрогнул. Она села на кушетку и мягко потянула его за руку, заставляя сесть рядом.

Парт украдкой любовался Лавинией, очарованный мягкой округлостью ее щеки и черными ресницами, которые подчеркивали голубизну ее глаз.

— Прошлой ночью я снова и с тем же отчаянием умолял судьбу, — сказал он тихо.

Она взглянула ему в глаза.

— Я не мог спать, потому что думал, что потерял вас. Норт предложил мне напиться до беспамятства, но я не мог. Я…

Парт замолчал, собираясь с силами.

— Умоляю, Лавиния, дайте мне еще один шанс. Я люблю вас. Я по-настоящему люблю вас. И клянусь отныне и навсегда, что никогда не выкажу вам подобного неуважения.

Она смотрела на него, но он не мог угадать, о чем она думает. Тревога нарастала в нем по мере того, как длилось ее молчание.