Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 139 – Элоиза Джеймс

В эту минуту она твердо знала лишь одно: мать любит ее, пусть и не совсем обычной любовью. Когда она выйдет замуж, ее избранник должен будет полюбить ее сильнее, чем она любила сама себя.

Не так уж много она просит.

Поэтому Лавиния смотрела мимо Парта. Герцог с герцогиней были почти в дверях, и она присела в глубоком реверансе:

— Ваши светлости! Какая приятная неожиданность.

Но прежде, чем они успели ответить, вверх по ступенькам взбежала Диана и заключила Лавинию в объятия.

— Я не хотела, чтобы ты была одна в свой день рождения, вот тетя Ноув и предложила, чтобы мы навестили тебя и леди Грей. Мы ведь повеселимся, правда, Лавиния? Мы привезли повариху, а в карете едет все, что нужно для пиршества!

Значит, за этим визитом стоял не Парт.

Лавиния опрометчиво решила было, что этот поворот событий — его попытка сделать широкий жест. Привезти сюда целое семейство, как бы говоря: «Прошу, выходи за меня. Пожалуйста, войди в семью. Пусть ты не рождена в семье Уайльдов, но ты можешь стать одной из них. Как стал я».

Но нет.

Леди Ноув поднялась на крыльцо и обняла леди Элин.

— Мы дружим с того времени, когда были слишком молоды! — Потом она поглядела на Лавинию и рассмеялась. — Наверное, мы глупо выглядим вместе?

Действительно, леди Ноув была точно аист, обнимающий крыльями капусту. Разумеется, Лавиния промолчала.

Мимо них прошел лакей, спотыкаясь под тяжестью блюда с жареным гусем.

— Мы привезли с собой ползамка, — сказала леди Ноув миссис Элин. — Завтра на свадьбу прибудет целая прорва гостей. Вот я и решила, что нам стоит уехать на денек.

Мимо промчалась Арти. Годфри, племянник Дианы, держал один конец ремешка от ее плаща и, кажется, управлял ею, как лошадкой.

— Как отрадно слышать детский смех, — заметила миссис Элин. — В доме слишком тихо.

— Мы вернем вам мир и покой сегодня же вечером, — пообещала леди Ноув. Но сначала я хочу разгромить вас в «Хватай и не зевай». Я обещала детям, что мы поиграем с ними. А потом закатим пир на весь мир.

Подъехала четвертая карета. Слуги стали выгружать блюда, коробки и корзины с фруктами.

— Как же без музыки? Так что наш дворецкий отыскал музыкантов, которые оказались на мели, и привез их сюда.

— Угадай, кого не тошнило целых шесть часов?

— Тебя? — отважилась предположить Лавиния.

— Я единственная, кто завел такую ежедневную привычку, — согласилась Диана. — Пойдем к тебе, пока сюда не явилась Элиза. Она в последней карете вместе с Нортом, и я велела ему ее задержать.

Для женщины в положении, которая, похоже, потеряла больше веса, чем набрала, Диана выглядела поразительно энергичной; она бегом взлетела вверх по лестнице.

— Зачем? — ахнула Лавиния.

— Мне надо знать, что ты намерена делать, — сказала Диана, вслед за кузиной входя в спальню. — Кстати, леди Ноув говорит, что раньше у Гузберри-Мэнор была дурная репутация. Забавно, правда? Я хочу лечь на твою кровать, если не возражаешь. Меня меньше тошнит, если я лежу на спине. А теперь скажи мне, какие у тебя мысли в отношении Парта. Он ужасно несчастен, а вчера вечером я подслушала, как он говорил тете Ноув, что все погубил.

— Ничего он не губил, — сказала Лавиния. — Мы просто не предназначены друг для друга.

— Не говори мне, будто ты веришь в судьбу, потому что я не верю.