Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 137 – Элоиза Джеймс

— Не приму, — упрямо сказал он. — Мне безразлично, что у вас нет приданого. Вы ни разу не дали мне возможности это сказать, но я горжусь тем, что вы заработали комиссионные.

— Неправда, у моей дочери есть приданое, — вмешалась мать. Она бросила за кровать еще одну шпильку, и она отчетливо звякнула, падая на пол. — Я продам свое загородное имение, и вырученные деньги пойдут ей; ее приданое будет одним из самых богатых на Британских островах. Не только комиссионные.

Взгляд Парта не дрогнул.

— Лавиния!

— Возможно, вам не нужно приданое, но вы так беспокоитесь, сколько я трачу, — тихо сказала Лавиния. — Это презрение на вашем лице…

Снова вмешалась мать:

— Приданое самым прискорбным образом растратила я. А вы, мистер Стерлинг, не имеете права высказываться по этому вопросу.

Лавиния чувствовала, как колотится ее сердце. Ей пора покончить с этим разговором, пока мать не выболтала Парту правду. Она по-прежнему не хотела… не хотела, чтобы он знал.

— Я предпочитаю не выходить за вас замуж, и это конец разговора.

— Никакой это не конец, — сказал Парт. Он повернулся к леди Грей. — Я лишил вашу дочь невинности.

Гробовое молчание.

У Парта возникло особое ощущение, от которого зашевелились волосы на голове — подобное случалось, когда он мог заработать или потерять целое состояние.

На сей раз на кону была вся его жизнь.

Леди Грей задумчиво осмотрела Парта с ног до головы. Ее взгляд задержался на его волосах, впитал цвет его кожи, ощупал лицо, оценил сюртук, кюлоты и сапоги для верховой езды, мокрые от снега.

— Мне жаль указывать на очевидный факт, что моя дочь, должно быть, не сочла вас приемлемым для брака, — сказала она в высокомерном тоне аристократки по рождению и воспитанию. — Надеюсь, во второй раз она сделает правильный выбор.

Лавиния издала сдавленный звук, похожий на смех.

— Она моя, — резко сказал Парт. — Я не откажусь от нее.

Она сердита на него — пусть. Он оскорбил и обидел ее. Сейчас он был готов убить себя за это.

— Лавиния, я люблю вас, — хрипло выкрикнул он. — Я вас люблю.

Глаза Лавинии блестели от слез, и одна слезинка побежала по ее щеке.

— Прошу вас, любимая, не плачьте.

— Моя дочь найдет более достойную партию, — сказала леди Грей. — Она достойна и лучшего супруга, и лучшей матери. Пристрастившись к лаудануму, я потратила сотни фунтов на пустяки.

Лавиния застонала. Парт с трудом отвел взгляд от лица Лавинии:

— Вот как?

— Приданое, которое мой муж заботливо собирал, чтобы обеспечить в будущем замужество дочери, было растрачено на глупые затеи под влиянием опиума.

— Не надо, прошу тебя, — страдальчески прошептала Лавиния.

— Однажды, когда я приняла слишком много капель, я дала оперному певцу сорок фунтов, чтобы он меня поцеловал, — продолжала леди Грей, выдерживая взгляд Парта. — Так что если вы обвиняете мою дочь в том, что она пустила по ветру свои деньги, то вы очень далеки от правды.

— О, мама, — прошептала Лавиния.

— Более того. Я украла драгоценности и деньги у двух молодых девушек, бывших на моем попечении. Моя дочь, путем собственных прилежных трудов, заработала деньги, чтобы возместить украденное.

Парт хрипло вскрикнул.

— Я годами клялась, что брошу принимать капли, но так и не смогла это сделать. — Теперь леди Грей обращалась к дочери. — Не обманывайся, Лавиния. Не будь двери Гузберри-Мэнор на замке, я бы пешком пошла по нашей дороге, чтобы купить то, что мне нужно. Ради капель я сделала бы что угодно.