Книга Осколок "Зеркала", страница 107 – Артём Март

— Именно, — я кивнул, с улыбкой глянул на Искандарова.

Громила задумался. Его широкая ладонь замерла на голове Кара-Тара.

— А он точно клюнет? — спросил он. — Может, ему и Каримов нужен, и нас за решетку упечь хочет — для полного счастья.

— Он не дурак, — ответил я. — Он понимает, что если упрется, то получит войну на два фронта. Искандаров будет бодаться с ним за Каримова через свое начальство. А мы будем молчать на допросах. Дело затянется. Каримов может уйти к другому следователю. И тогда Савельев потеряет все.

— А если он все равно не согласится? — спросил Фокс.

— Тогда будем действовать иначе, — вмешался Искандаров. — У меня есть рычаги. Я не хотел бы их использовать, но если Савельев заупрямится, придется.

— Хорошо, — я кивнул, глянул на Искандарова. — Спасибо вам, товарищ майор.

Он поморщился, замахал рукой — не надо, мол.

— Значит, план такой, — подвел я итог. — Сначала вы, товарищ майор, идете к нему. Предлагаете сделку официально. Как офицер офицеру. Говорите, что Каримов — ваш. Что мы действовали в рамках операции, которую вы санкционировали.

— Ему это очень не понравится, — хмыкнул Искандаров.

— Именно.

— А потом я скажу, что могу уступить его ему. Без бюрократических задержек и юридического крючкотворства, которое точно будет, если он решит за него бороться официально.

— Да, — я кивнул. — Если он соглашается — вопрос закрыт.

— А если все-таки нет? — спросил Горохов. — Товарищ майор говорил, что Савельев принципиальный человек. Что может, — он глянул на Искандарова, — извините, упереться рогом. Что тогда?

— Тогда зайду я. И поговорю с ним по-другому.

Искандаров поднял на меня взгляд и приподнял бровь.

— По-другому? Это ж как же?

— Не волнуйтесь, мирно, — разулыбался я.

— Да уж изволь, — Искандаров выдохнул. — От тебя можно что угодно ожидать.

— Только не сейчас.

— Так ладно, — Искандаров с сомнением глянул на меня. — И что ты ему скажешь? Ты вообще уверен, что он станет тебя слушать?

— Он меня выслушает, — ответил я. — Просто доверьтесь мне.

— И… И что ты хочешь ему сказать? — проговорил Искандаров, нахмурившись и сверля меня внимательным взглядом.

— Еще не знаю, — солгал я.

— Что? Как это не знаешь? — удивился Горохов. — Прапор, ты чего? Того? Это как лезть к псу, который может бешеный, а может и нет!

— Просто доверьтесь мне, — покачал я головой.

— План выглядит ненадежным, — заметил Фокс скептически.

— Саня, — даже Громила напрягся. — Ты только не говори, что решил выдать какую-нибудь глупость. Уж лучше…

— Просто доверьтесь, — прервал его я.

Все замерли. Затихли.

— Скажите, — тихо прервал я всеобщее молчание. — Почему вы пошли за мной, когда я дезертировал?

Пограничники забеспокоились. Стали неловко, суетливо переглядываться. Но все до одного смолчали. Даже майор Искандаров молчал, ожидая развязки.

— Потому что вы мне доверились, — продолжил я. — Доверились и пошли следом, — я опустил взгляд. — И я вам за это благодарен, братцы. Благодарен так, что никогда в жизни не смогу подобрать слов, чтобы выразить эту благодарность.

Все молчали. Костерок мирно трещал. Приятно грел ноги.

— И единственное, о чем я прошу вас сейчас — это довериться мне, — я снова глянул на пограничников. — Сможете?

Они молчали. Взгляды их были опущены. На лицах плясали тени вперемешку с красными отсветами от костра.