Книга Осколок "Зеркала", страница 127 – Артём Март

— Ложь… — не сразу ответил Саша хриплым, тихим голосом.

— Нет. Это правда. И ты, в глубине души, это понимаешь. Твой брат — тем более. А скоро поймёт и КГБ. И тогда будет поздно.

Он замолчал. Саша сидел под стеной, сложив руки на бедрах. В его глазах метались страх и ярость. Он хотел ударить Каримова, закричать, сделать хоть что-то. Но не мог. Потому что Каримов говорил правду. По крайней мере Саше так казалось, пусть он и пытался гнать прочь эту мысль.

Каримов вдруг добавил, почти безразлично:

— Я не говорю, что ты должен что-то сделать. Просто предупреждаю. Пока Грейвз молчит, у тебя есть время. Но когда он заговорит…

Он не закончил. Саша резко встал, развернулся и вышел, задернув за собой занавеску.

Саша сидел у стены сакли на окраине кишлака.

Туман клубился вокруг, и мир казался серым и безжизненным.

Саша смотрел прямо перед собой, но ничего не видел. Его руки лежали на коленях, и пальцы были сплетены в замок. Он думал о брате. О том, что Паша знал, на что шёл.

Знал и всё равно пошёл. Пошел, чтобы спасти Сашу. И теперь ему грозил не просто трибунал, но он все равно сделал свой выбор.

Должен ли и Саша теперь сделать свой? Сделать, чтобы спасти обоих?

Саша перевёл взгляд.

Рядом с ним, на земле, лежал трофейный пистолет. Саша нашел его еще в бою и успел спрятать на всякий случай, когда брат сказал ему сдать оружие.

Пистолет ТТ лежал на земле, и его темная сталь ствола поблескивала в мутном свете солнца, пробивавшегося сквозь туман.

Саша долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на саклю, где держали Грейвза. Она темнела в тумане, как молчаливое обвинение. Там сидел человек, из-за которого всё рушилось. Человек, который ещё ничего не сказал, но уже погубил их обоих.

Саша смотрел на саклю. Потом снова взглянул на пистолет. Потом медленно, очень медленно протянул руку и взял его. Рукоять легла в ладонь, как влитая. Он провёл пальцем по курку. Взвёл. Опустил.

Туман оседал на его волосах, на плечах, на стволе пистолета. Саша сидел неподвижно, сжимая оружие в руке, и смотрел в серую пустоту. В голове не было ни мыслей, ни планов. Только тишина. И решимость. Холодная, как сам этот проклятый туман.