Книга Они были братьями. Часть 2, страница 31 – Артём Март

Я молчал. Он продолжал.

— Ты был моим шансом, Саша. Я помог тебе. Ты помог мне. Всё было так просто. Я думал: я приду, Абдул-Хаким увидит меня, и я убью его. Быстро. Без слов. Но когда появился ты… Когда пришли твои люди… Когда нам пришлось драться на одной стороне… Всё изменилось.

— Поэтому ты не пошёл с нами к дому лекаря, — не спросил, а утвердил я.

— Да.

Я понимал, что на душе у Надира. По правде говоря, этот человек немного напоминал мне себя самого. Напоминал человека, которым я был в прошлой жизни. Когда Саша погиб и я ничем не мог ему помочь.

Долго я был злым. Долго несознательно винил всех на свете в том, что случилось с братом. Пока не понял, что злился все эти несколько десятков лет на самого себя. И отпустил. Понял, что чтобы я ни сделал, брата не вернуть. Понял, что злиться нет смысла.

Тогда злость ушла. Но осталась пустота.

И только это странное, необъяснимое чудо, перенесшее меня в моё собственное молодое тело, позволило мне всё исправить.

С Надиром такого чуда не случилось. По крайней мере пока что.

— Ты колебался, — понял я. — Колебался не потому, что перестал винить лекаря. Ты колебался потому…

— Потому что лекарь нужен, — закончил он за мной. — Нужен вам. Вместе мы прошли через многое. И закрыть на это глаза я уже не мог. — Он вздохнул. — Но… когда я увидел лицо этого человека. Услышал яд, что он лил тебе в уши… Я потерял разум.

— Абдул-Хаким, — я поднялся на ноги. — Повинен лишь в том, что он струсил, когда нужно было действовать. И его смерть не принесёт тебе облегчения.

— Я это понимаю, Саша, — проговорил он, будто бы больше не решаясь поднять на меня взгляд.

— Настоящий враг — это Карим-Паша.

— И что? Что я могу сделать ему? — разозлился вдруг Надир и поднял взгляд. — Он знает, что я живу в местных горах. Знает, кто я такой. Позволяет своим людям торговать со мной. — Отшельник отвернулся и, спустя мгновение, вновь заговорил. Но теперь голос его прозвучал уже тише. Намного тише. — Он понимает, что я беспомощен.

— Да, — сказал я. — Ты беспомощен.

Надир, услышав мои слова, вдруг вздрогнул и уставился на меня удивлёнными, широко раскрытыми глазами.

— Ты беспомощен, пока носишь в душе эту злобу, Надир. Пока от этого душа твоя неспокойна. А настоящую силу можно найти только в спокойствии.

Надир как-то недоверчиво нахмурился. Казалось, он никогда не обращал внимания на мой возраст. Никогда не делал на нём акцент. Будто бы относился ко мне как к равному, и иногда я даже забывал, что мне снова двадцать лет.

Но сейчас он смотрел на меня взглядом, который я часто видел на лицах старших офицеров и солдат. Удивлённым. Недоверчивым и… даже ошарашенным.

— Это слова не молодого мужчины, — тихо проговорил он. — Но старца. Я… Я не верю, что ты понимаешь их суть.

— А ты? Ты понимаешь? — кивнул я ему вопросительно.

Надир отвернулся.

— Нет.

— Потому, — я вздохнул. — Пока что твои руки останутся в путах.

Надир больше не смотрел на меня. Он отвернулся к стене и уставился на неё невидящими глазами. Он думал. Поджимал и разжимал губы. Громко, неспокойно дышал.

— Ладно, Надир, — сказал я, направляясь к двери. — Я зайду позже. Если что-то понадобится, крикни кому-нибудь из наших.

Когда я вышел из хлева, увидел, как солдаты стоят у дома и что-то возбуждённо обсуждают, но тихо обсуждают. Когда они увидели меня, то затихли совсем.