Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 2 – Артём Март

— Думаешь, это эти, американцы? Думаешь, увели пленных духов с собой? — вдруг спросил Горохов. — Они наглые. Могли напасть прям у нас под носом. Пришли, чтоб выручить болтливых дружков.

— Вряд ли, — покачал головой я. — Они приходили в Чахи-Аб за Стоуном. И уже, наверняка, отвели его к месту назначения. Возвращаться за этими пленными им не с руки. Рискованно.

— Тогда кто?

— Враг, — отрезал я.

Потом поднёс гарнитуру рации ко рту:

— «Рубин-1», на связь.

— Слушаю, «Рубин-2», — спустя несколько секунд отозвался Зайцев. — Прием.

— Понимаешь, что произошло с конвоем? Прием.

— Да, «Рубин-2». Закидали бутылками с чем-нибудь горючим. Я уже доложил на базу. Приказано возвращаться. Утром направим группу, чтобы эвакуировать погибших. Прием.

— Понял. «Рубин-1», мне надо, чтобы вы обеспечили прикрытие. Попробую пешком подобраться поближе. Хочу проверить, есть ли среди погибших пленные. Прием.

— Пленные? — Даже сквозь статику в голосе Зайцева я уловил недоумение. — «Рубин-2», завтра посмотрим. Сейчас не стоит рисковать. Прием.

— Если пленных среди погибших нет, — заговорил я в гарнитуру, — возможно, противник ушёл недалеко. И пленных получится вернуть. Есть смысл проверить и доложить на базу. Прием.

Некоторое время Зайцев молчал на том конце волны. Видимо, сомневался. Потом заговорил:

— Жди, «Рубин-2». Связываюсь с «Рубином главным». Уточню. Прием.

— Понял. Жду. Конец связи.

— Подойти хочешь? — Горохов повернулся ко мне. В темноте я не видел его лица, но чувствовал взгляд — тяжёлый, сомневающийся. — Если там засада, нас перещелкают как куропаток.

— Если они там, — ответил я, — они нас уже видят. Огонь не открывают, потому что смотрят, что мы сделаем дальше. Подойдем ли поближе.

— Так ты именно это и хочешь сделать! Подставить нас под их автоматы! — занервничал Горохов.

— Я хочу провести разведку, Дима, — глянул я ему в лицо. — Если врага в кишлаке уже нет, узнаем хотя бы, что с пленными. Если есть — сможем понять, с кем именно воюем. Может, там духи сидят. А может, и те америкосы. Хотя тут я сомневаюсь. Плюс у нас бронемашины. И они это знают. Будь я на месте их командира, не стал бы лезть на рожон, зная, что меня накроют из КПВТ.

— Это если командир умный, — заметил Горохов. — А если это дурак, который средь бела дня палит советский БТР, едва ли не на пороге пограничной заставы?

— А если это дурак, — я улыбнулся, хлопнул Горохова по спине, — тогда чего ты переживаешь?

Горохов помолчал. Потом пробурчал:

— Да не переживаю я нихрена.

— Ну и отлично, — хмыкнул я. — Тогда ждем, что Чеботарев скажет.

— Чеботарев твой план забракует, — ехидно зыркнул на меня Горохов.

— Увидим.

Тут заговорила рация.

— На связь, «Рубин-2». Прием.

— Слышу тебя, «Рубин-первый», — поднёс я рацию ко рту. — Ну что там? Прием.

— Главный дал добро. Проверяйте.

Теперь уже я ехидно глянул на Горохова.

Тот прыснул. Отвернулся.

— Я оставлю десант здесь, — продолжал Зайцев. — Сам поднимусь повыше. Если что, прикроем из крупного калибра. Связь держать постоянно. Действуйте. Конец связи.

Наша группа двигалась вдоль старого арыка, и каждый шаг отдавался в ушах противным хрустом гравия. Я шёл вторым, сразу за Гороховым. Он нёс ночной прицел, то и дело останавливался, всматривался в зеленоватое марево и снова двигался дальше. За мной цепочкой тянулись остальные — Штык, Кочубей, Пихта, Клещ, Мулла. Слышно было только дыхание и шорох камней.