Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 1 – Артём Март

БТРы, уже давно вырубившие освещение, замерли на дороге, заскрипев тормозами. До кишлака было метров сто, не больше.

На дороге, у темной линии невысоких дувалов, горел БТР конвоя.

Сквозь ночник я смог рассмотреть, что люки бронемашины распахнуты, левые десантные охвачены огнем. Вокруг машины тут и там лежали тела. Я насчитал пять, может, шесть — в темноте было не разобрать точно. Они лежали неподвижно, и даже отсюда, с расстояния, я видел, что некоторые ещё дымятся.

Я поднёс ночник к глазам. Пальцы, сжимавшие его, вдруг перестали чувствовать холод. Всё внимание ушло в этот круг, в котором проступали страшные детали: неестественно вывернутая рука, чёрное, обугленное лицо, чужой БТР с номерами, которые я запомнил ещё утром.

Я опустил прицел. Взял рацию:

— Рубин-1, на связь.

Некоторое время в эфире стояла тишина. Потом щелчок, и голос Зайцева — чужой, холодный, даже настороженный:

— На связи.

— Видишь?

— Вижу. Вряд ли кто-то спасся.

Замбой замолчал. Я слышал в наушнике его дыхание — частое, поверхностное.

— Твою дивизию, Селихов… — добавил он. — Эти сукины дети целое отделение сожгли.

Я уже нажимал тангенту, но Зайцев меня опередил:

— Противник может быть еще здесь. Прятаться в кишлаке. Прием.

Я посмотрел на кишлак. Тёмные развалины, провалы окон, обрушенные дувалы. Мёртвое место. И в этой мёртвой тишине были только треск огня да запах гари, который ветер нёс прямо на нас.

— Подходить ближе опасно, — сказал я в гарнитуру рации. — Могут и нас подпалить. Или обстрелять. Заходить в кишлак на броне — тем более. Мы там будем как слоны в маленькой комнате. Прием.

— Поддерживаю, «Рубин-2». Какие есть соображения? Прием.

— Остановка, — сказал я в рацию. — Глушим моторы. Выставляем охранение. Думаю, надо осмотреться.

— Принял, «Рубин-2». Осматривайся. Доложишь о результатах. Прием.

— Есть доложить о результатах. Конец связи.

Я спрыгнул с брони. Ноги коснулись земли, и я почувствовал, как затекли колени — сказалось напряжение, с которым мы ехали сюда. Автомат сам собой оказался в руках, палец щелкнул предохранителем.

Горохов спрыгнул следом. Остальные зашевелились на броне, забряцало, зашуршало снаряжение.

Я отошёл чуть вперёд, вглядываясь в кишлак. Горохов встал рядом, плечом к плечу со мной. Я чувствовал его напряжение — оно исходило от него почти физически, как жар от костра.

— Ну что, прапор? — спросил он тихо. — Что думаешь?

Я молчал. Смотрел на тела, на дым, на чёрные провалы окон.

— Засада, — сказал я наконец. — Конвой проходил мимо. Нападения не ожидал. Враг укрылся за дувалами. В-о-о-о-н теми. Когда БТР поравнялся с ними, духи, скорее всего, обкидали наших бутылками с зажигательной смесью.

Горохов выматерился. Сплюнул под ноги.

— Сука. Хреновая смерть.

— А то, — кивнул я. — Десант сидел на броне. Наверняка тут же попали под пламя. Да и ехали с распахнутыми люками, чтоб экипаж внутри не сварился. Возможно, огонь попал и под броню. Когда экипаж стал спасаться — их дострелили.

— Скорее всего так и было, — мрачно проговорил Горохов. — Да только нам от этого ни холодно, ни жарко. Разузнать бы как-нибудь, тут они или ушли…

— Это задачка. Обшаривать кишлак опасно. Зато проверить тела мы можем, — сказал я. — Возможно, получится понять, есть ли среди них пленные.