Книга В гнезде "Пересмешника", страница 97 – Артём Март

Алим приготовился к тому, что его станут бить за неподчинение.

Потом услышал глухие звуки ударов и приглушенные стоны.

«Андрей? — подумал Алим. — Неужели его забрали вместе со…»

— Не бейте! Не бейте меня! — взмолился Андрей Сумкин — боец, что сопровождал Алима на позиции.

— Встать!

— Я… Я встану.

Не прошло и нескольких секунд, как злой, хрипловатый голос разразился и над Алимом:

— Встать.

Алим выдохнул. Почувствовал, как грубая ткань мешка потеплела от его дыхания. Потом попытался подняться. Ни руки, ни ноги пограничника не были связаны. Это его удивило.

— Встать! — снова приказал злой голос.

Алим не пошевелился. А потом почувствовал настолько сильный удар по животу, что воздух вмиг вышел у него из легких. В глазах побелело. Не успел он откашляться, как получил новый удар и еще сильнее захлебнулся воздухом.

— Этот либо упрямый, либо глупый, — с трудом различил он речь человека, говорившего на урду.

Более того, фраза наверняка была гораздо более грубой, ведь Алим уловил только общий смысл сказанного.

Его грубо схватили за одежду. Заставили подняться на колени. Потом столь же грубо стянули с головы мешок.

Темный, ночной мир вспыхнул перед глазами.

Первым, что он увидел, было лицо, бледным пятном выделявшееся в темноте. Это Сумкин стоял перед Алимом на коленях.

Алим попытался поднять голову.

— Не смотреть! — запретили ему и тут же ткнули в темечко стволом пистолета. — Не поднимай голову! Смотри в пол!

Алим не поднял.

Он смотрел перед собой, судорожно стараясь уловить боковым зрением хоть что-то. Хотя бы посчитать, сколько именно людей было в группе, которая захватила их с Сумкиным. У него не вышло.

Алим видел лишь сапоги неизвестных. В темноте они напоминали советские, с высокими голенищами. Духи же предпочитали обычно спортивную обувь или, кто побогаче, импортные ботинки.

Некто опустился рядом с ним. Он сел на корточки за спиной Алима. Наклонился ему над плечом. Канджиев почувствовал неприятное, теплое дыхание врага.

— Сейчас ты ответишь на несколько вопросов, шурави, — неумело ворочая языком, проговорил некто. — Если ответишь, уйдешь живой. Если нет — убью. Понял?

Алим не пошевелился.

— Вы пограничники? — раздался первый вопрос.

Алим промолчал.

— Пограничники или простая мотопехота⁈ — крикнул чуть ли не в ухо незнакомец.

Алим смолчал и здесь.

— Упрямец… Я таких люблю… — голос наполнился какими-то неприятными, отталкивающими нотками, чью природу Алим не смог себе объяснить.

— Люблю, когда они становятся послушные, как овцы…

Незнакомец встал.

А потом Алим почувствовал, как ствол пистолета снова уперся ему в темечко.

— Вы пограничники?

Алим молчал. Молчал и понимал, что произойдет дальше.

Раздался щелчок курка.

— Спрашиваю последний раз. Пограничники?

Алим зажмурился. До боли сжал губы. Стиснул в кулаках сырую землю.

А потом, внезапно, ствол убрали.

— Убей его, Аль-Асих, — сказал на урду другой голос. Низкий и басовитый.

— Сначала спрошу второго, — немного погодя сказал тот, кого назвали Аль-Асихом.

Некто направился к Сумкину. Алим едва заметно приподнял голову. Различил в темноте черный силуэт высокого, широкоплечего человека в капюшоне.

Когда человек приблизился к Сумкину, тот сжался, втянул голову в плечи. Человек вальяжно ткнул ему своим длинноствольным, снабженным глушителем пистолетом в голову.