Книга В гнезде "Пересмешника", страница 108 – Артём Март

Душманы вздрогнули.

Пакистанский наемник, бывший офицер пакистанской армии и военный преступник по прозвищу Аль-Асих стоял перед ними, глубоко, по-звериному дыша.

— Так я и думал… — немного погодя сказал он, мгновенно восстановив дыхание. — Так я и думал, уважаемый Турсан-Ага…

— Твой разум… — проговорил Турсан-Ага с трудом, шевеля пересохшими губами, — он полон шайтанов…

Аль-Асих рассмеялся.

— О нет… Нет, друг мой, — сказал он, вытирая нож о сгиб локтя, — со мной все в порядке. Особенно с моим разумом. Это вы… Вы все медленно, но верно сходите с ума. А ты, уважаемый Турсан-Ага, кажется, сходишь с ума даже быстрее, чем остальные.

Турсан-Ага не ответил. Только поморщился и неприятно скривил губы.

— Или что? Хочешь сказать, это не так? — Аль-Асих приподнял темную бровь. — Молчишь… Так я и думал. Но знаешь что? Очень скоро мы проверим, насколько ты спятил, Турсан-Ага. И знаешь как?

— Мавлави Забиулла узнает, что здесь случилось, — сказал Турсан-Ага, стараясь сохранять хладнокровие.

— Мы посмотрим, — Аль-Асих пропустил слова Турсана мимо ушей, — посмотрим, решишься ли ты, Турсан, вмешаться в нашу с этим старшим сержантом Селиховым маленькую игру. И я надеюсь, у тебя хватит разума этого не делать.

— Хорошо, — сказал я, — значит, тут они не пройдут. Хоть с одной стороны мы неплохо защищены.

— Самим бы только не наткнуться, — несколько недовольно пробурчал Бычка, рассматривая неширокий, ровный участок, усеянный мелкими камнями.

Эта узкая полоска пустой земли протянулась от примыкающих к «Клыку» скал и до пологого склона зеленой, но к вершине белеющей от камней горки, которая прирастала к остальному массиву перевала.

До Кабаньего клыка мы добрались примерно к двум часам дня. Здесь, под тенью огромной горы, было прохладно и зябко. В низинах стояли туманы. Ветер тут был слабым, но не менее противным, чем на «Вертушке». Ослабший у земли, но очень сырой в непрогретом воздухе долины, он продувал местные ущелья, заставляя пограничников сильнее кутаться в плащ-палатки.

Почти сразу, как мы добрались до стоянки, Муха вышел на связь с «Вертушкой». Сообщил, что нужна эвакуация погибшего.

Ответ пришел быстро и заставил Муху долго, но украдкой от остальных пограничников, материться себе под нос.

— Эвакуация будет, — сказал он тогда, — но только если мы не войдем в «Темняк». Туда Стаканов соваться не хочет. Да и так, придется ждать, пока машина доберется до «Вертушки», а оттуда к нам.

Перед Мухой встал выбор — оставить часть сил здесь вместе со Смыкало, чтобы они дождались БТРа с заставы, а остальным взводом пробираться дальше, ну или же задержаться здесь, под «Клыком» до завтрашнего утра.

Оба варианта Муха считал говенными. В первом случае мы оставляли на произвол судьбы целое отделение бойцов и ослабляли остальную группу. Во втором же теряли почти целые сутки времени. Кроме того, поднимался риск быть атакованными врагом.

Оставался и третий вариант — продвигаться дальше без эвакуации. Некоторое время Муха склонялся к этому варианту, тогда я указал ему на то, что такой шаг может негативно сказаться на настрое бойцов.

Муха чуть поупирался, но все же согласился. И наконец решил, какой приказ поставит нашему взводу.

— Значит, тут часовых ставить не будем? — спросил Пчеловеев, задумавшись. — Ну… Раз уж сюда они не полезут.