Книга Вместо меня, страница 58 – Альбина Нурисламова

Хорошо, хорошо».

«Наташку видела. Говорили с ней, а у нее лицо белое, широкое, как мукой посыпанное. Няня знает ее, Няня знает всех.

А продавщица в магазине сказала, Наташкин муж переспал с Наташкиной сестрой. И они развелись, но не Наташка хотела развода, а он. Развелся и сразу уехал из Чернопади. И сестра Наташкина с ним. Вот как бывает. Люди болтают друг про друга, про меня тоже болтают, и это ужасно.

Но это все про Наташку я потом узнала.

А тогда Наташка рассказывала про одноклассников. У нее язык без костей, она все про всех помнит и рассказывает подробно и нудно, не заткнешь, а я стояла, слушала и улыбалась.

Когда не хочешь улыбаться, а стараешься, болят челюсти. Но это другая боль, не так, как голова. Это механическая боль, ее можно терпеть.

Наташка сказала, ведьмина дочка…»

Далее несколько слов были зачеркнуты так густо, что не прочитаешь, и затем:

«Эту Маргариту я со школы помню. Все ее ведьминой дочкой звали, а она даже гордилась. Если бы она была страшненькая, кривозубая уродина, ее бы дразнили за такую родню. Но она красивая, поэтому ее не травили ни капельки, это ведь даже загадочно как-то: красивая ведьма, магия, заговоры, а вдруг наворожит чего-то, сглаз или порчу наведет?

Наташка говорила и все на меня смотрела, а я не понимала, чего она ждет».

О Наташе Марина, надо сказать, отозвалась не слишком-то лестно, подругой уж точно не считала. Кстати, я был прав: за Наташиными прочувствованными словами о «ловких щучках», которые уводят чужих мужиков, и впрямь стояла личная драма.

Но самое интересное — дело наконец дошло до появления Маргариты.

«Я не могу терпеть. Глотаю пилюли, но они помогают все меньше. В голове постоянно шум и движение, боль, я боюсь себя — и за себя тоже боюсь. Хорошо еще, что мои девочки с Няней в безопасности. Но я хочу быть им нормальной матерью, заботиться о них так, как это делают все мамы.

Они уже большие, растут так быстро.

Толя думает, мне нужно к доктору. Он не знает, насколько все плохо, я ему не говорю, и про то, что не верю в помощь врачей, тоже не рассказываю.

Что он видит? Наверное, ничего особенно страшного за мной не замечает. Мы мало общаемся, он все время на работе.

А Няня как-то сказала: не обратиться ли к ведьме? Она видит, как я мучаюсь, как мне все хуже. Я расплакалась при ней однажды, Няня меня обняла, жалела и про ведьму сказала.

Маргариту зовут ведьминой дочкой, но на самом деле мамаша ее была обычная пьяница и шлюшка. Ее воспитывала бабушка, и следовало бы называть Маргариту ведьминой внучкой.

Это все не важно, не важно!

Но я точно решила, пойду к ней.

Няня говорит, баба Фира сильная. Она точно поможет».

Ого! Вот так поворот!

Я буквально сидел с открытым ртом. Неожиданные родственные связи, однако.

Итак, Маргарита — внучка бабы Фиры, мертвой ведьмы, с которой мне довелось пообщаться. Уж не знаю, унаследовала ли она дар своей бабушки, как полагала Соня, но колдунья, умеющая являться с того света, у нее в роду точно имелась.

Несколько страниц, которые шли дальше, оказались вырваны, поэтому подробностей о том, как Марина обратилась к бабе Фире, я не узнал. Следующая запись, которую прочел, была сделана примерно через полгода: было написано буквально в одну строку, что Сонечке и Симочке уже полтора годика.