Книга Осень в Российской империи, страница 84 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Не совсем, — пробормотал Натан, пытаясь отыскать дар речи и сдвинуться с места.

Полицмейстер поспешил подняться, заглянул через его плечо и, для начала крепко выругавшись, перекрестился.

На крышке гальюна, подобрав ноги и сжавшись в комок, сидел человек. В первый момент Натан даже не понял, живой или мертвый, только уловил жуткий отблеск в глазах, но вскоре стало понятно, что это все-таки не труп. Больше того, девушка! Кажется, совсем молоденькая. Она неподвижно таращилась на растерянных сыщиков, лишь изредка моргая.

— Рано мы Смирнова отослали. Рано, — вздохнул Шуховской. — Пойду-ка я попрошу врача вызвать, а ты уговори ее выйти, что ли.

Он отечески похлопал подчиненного по плечу и двинулся к выходу. Натан глянул ему вслед — но, конечно, промолчал. Оба понимали, что полицмейстер скинул на подчиненного задачу, к решению которой никто из них не понимал подхода, и сбежал. Разница между ними двоими была в том, что Шуховской мог себе подобное позволить, а новоявленный необстрелянный сыщик — нет.

По совести, обижаться тут было не на что: Натан бы сам на его месте поступил так же. И назвал бы это тактическим отступлением, а не бегством.

— Привет, — проговорил он неуверенно, негромко. Протянул открытую ладонь, словно обращался к незнакомому напуганному зверю. — Не бойся, я из полиции, я не причиню тебе вреда. Как тебя зовут? Как ты здесь оказалась? Не волнуйся, тут больше ничего страшного не осталось, а сейчас врач приедет…

Он говорил и понимал, что говорит глупости, и едва ли девушка вообще понимает его или что-нибудь слышит — бог знает, что она пережила и в каком состоянии! Не меньше двух часов без движения, пока тут возились сыщики, а сколько до того просидела в этой каморке и что перед этим видела?

Однако и сделать что-то еще он не мог. Не тащить же ее силой из единственного укрытия в самом деле! Легко сказать — уговори выйти, а как? С этим врач-то небось не справится…

— Пойдем, ты, наверное, пить хочешь? И замерзла? — сообразил он. — Давай я тебе плед дам?

Он нашел взглядом что-то вроде одеяла, свисающего с койки в носовой, еще не осмотренной части лодки, и еще только качнулся в ту сторону, не успел сделать и шага, а в незнакомку словно бес вселился. Со звериным криком — пронзительным, бешеным — она кинулась на Натана, занеся для удара руку. Тускло блеснуло измазанное в крови лезвие ножа, зажатого в кулаке.

Реакция, к счастью, не подвела, Титов сумел увернуться. Бедро прострелило болью, от которой потемнело в глазах, он завалился набок — благо стена была близко, не упал.

Обезумевшая незнакомка сдаваться не собиралась. Поначалу Натан еще попытался действовать мягче, но вскоре понял: если продолжать миндальничать, то и до третьего трупа на лодке недалеко. Ножом незнакомка размахивала яростно.

Скрутить девушку удалось далеко не сразу. Бить ее все еще не поднималась рука, а не бить… Силы в ней откуда-то взялось немерено, хотя девушка была невысокая и худенькая. Натан слышал когда-то, что с буйным безумцем и несколько человек иной раз не справятся, а тут ощутил на собственной шкуре. Выручило то обстоятельство, что дралась она без умения, а еще одеяло, тут уж было не до сохранения следов. Удалось перехватить руку с ножом, заставить ее разжать — этому хитрому приему его научил один казак в полку, а дальше уже кое-как справился. Благо не только ему, но и девице тут было не развернуться.