Книга Осень в Российской империи, страница 81 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Коммерческий порт, в котором располагался Невский яхт-клуб, оказался весьма протяженным и отнюдь не пустовал. Частокол разновеликих мачт вразнобой качался осенним голым лесом. Возвышались могучие старые сосны — гроты^[10] двухмачтовых шхун, между ними подпрыгивала на волнах мелкая поросль совсем крошечных, одноместных спортивных швертботов^[11] и — видимо-невидимо ярусов между ними. Были блестящие, начищенные новенькие красавицы с гордыми именами, были потрепанные, но крепкие и проверенные лодки небогатых энтузиастов.

Волна здесь была помельче, гавань со стороны Чекушской набережной до половины закрывал короткий мол, построенный лет пять назад, но вовсе унять буйство стихии ему было, конечно, не под силу. Скрипели причальные понтоны, вздыхали зажатые бортами кранцы — набитые пенькой парусиновые мешки.

Над водой далеко разлетелся низкий солидный гудок парохода, медленно ползущего по фарватеру. В этакое ненастье он напомнил тоскливый волчий вой.

Непонятно, как Кузнецов ориентировался в однообразной корабельной чащобе, однако весьма уверенно довел сыщиков до нужного причала. Яхта была обыкновенной — не огромной, но и не крошечной, аккуратной и чистенькой, но послужившей. Длинная гладкая палуба с невысокой надстройкой, отполированная ветром, небольшой открытый кокпит^[12] на корме, одинокая высокая мачта с опущенным гафелем и гиком^[13], к которому крепко привязали парус. На пирсе перетаптывался, кутаясь в шинель, городовой, который появлению начальства искренне обрадовался: сам-то не знал, что дальше делать, остался вот только за местом происшествия приглядывать.

Шуховской похвалил за разумные действия, а сам обратился к матросу:

— Лодку в таком виде нашли, паруса не трогали?

— Точно так! — заверил Гаврила. — Мы оттого ж без всякой задней мысли — решили, унесло откуда-то. Правда, посудина как будто не наша, я наши-то все в лицо знаю. Но оно ж только вблизи стало понятно, не бросать же уже было… Я-то чего помчался, — бесхитростно сознался он, — думал грешным делом, что сам где обмишулился. А нет, другая беда!

— Раз уж вы тут все знаете, как по-вашему, откуда могло бы принести эту лодку?

— Ну… Я, ваше высокоблагородие, так сразу и не скажу… Оно ж тут не только наш яхт-клуб квартирует, я ж наших-то только и знаю. А так, думаю, откуда-то из нашего порта. Дальше ж вона как, Балтийский завод, там этакой пигалице взяться неоткуда, так что — отсюда и до него, а ежели бы она раньше где отвязалась, так раньше бы на глаза попалась, я так думаю. Наш клуб вон до тех флажков тянется, вот там дальше и спрашивать надо. Только если бы она тут часто ходила, я бы, воля ваша, все-таки признал. А эта или из редких, или вовсе пришлая. Но пришвартована она была где-то на краю, а то ж бы как добралась до фарватера?

— Верно рассуждаешь, — задумчиво похвалил полицмейстер.

— Ваше высокоблагородие, разрешите обратиться! — позвал Титов, который до сих пор молча слушал, маяча за плечом Шуховского.

— Говори, не робей, — махнул рукой тот.

— А отчего решили, будто яхта непременно на приколе стояла?

— Ты, видать, к кораблям никакого касательства раньше не имел? — понимающе усмехнулся Александр. — Посмотри, как парус плотно увязан. Яхта без паруса неуправляема, весел на ней нет, а даже если припрятаны где — то это так, баловство, никуда на них не уйдешь. Мотора тем более не предусмотрено. Даже если бы кому понадобилось парус спустить на воде, все одно так укладывать смысла нет — не век же на открытой воде куковать, вернуться надо будет! Верно говорю, Гаврила?